— Он просто будет вести себя как Эндер Виггин и в процессе узнает все необходимое от самого Зака.
— Виггин с Заком тоже не разговаривает.
— Имеешь в виду, что не видел, как они разговаривают?
— Ну… да, — кивнул Динк.
— Дай ему время, — сказал Графф.
Динк встал.
— Я тебя не отпускал, солдат.
Остановившись, Динк отдал честь.
— Разрешите вернуться в казарму, чтобы и дальше чувствовать себя полным дерьмом, сэр.
— Не разрешаю, — ответил Графф. — Чувствуй себя чем пожелаешь, это меня не касается. Но твои усилия помочь Заку должным образом оценены.
— Я пришел сюда не за благодарностью.
— Ты ее и не получишь. Все, что я могу сказать, — у меня сложилось о тебе хорошее мнение. Его нелегко завоевать, но когда оно уже завоевано, его нелегко потерять. Учись жить с этим бременем. А теперь — проваливай, солдат.
Зак наткнулся на Виггина возле одного из лифтов, не особо популярного среди учеников, — тот находился в стороне от основных потоков, и по большей части им пользовались преподаватели. Именно потому туда и направился Зак — он вполне мог подождать в очереди, но почему-то всегда получалось так, что он оказывался первым лишь после того, как прошли все остальные. Это обычно вполне устраивало Зака, но во время обеда, когда все устремлялись в одном направлении, все же лучше было иметь разнообразный выбор горячей еды, чем холодные остатки.
Виггин сидел спиной к стене, так крепко стиснув левую ногу, что его голова покоилась на колене. Он явно страдал от боли.
Зак едва не прошел мимо — какое, собственно, ему до них всех дело? Но тут он вспомнил самаритянина, остановившегося, чтобы помочь страждущему, и священника с левитом, которые этого не сделали.
— Что случилось? — спросил Зак.
— Задумался и не посмотрел под ноги, — ответил Виггин сквозь зубы.
— Синяк? Ссадина?
— Лодыжку вывихнул, — сказал Виггин.
— Распухла?
— Пока не знаю. Когда шевелю ногой, больно.
— Покажи другую ногу, чтобы я смог сравнить.
Виггин вытянул ногу. Зак снял с него ботинки и носки, не обращая внимания на гримасы Виггина, когда он пошевелил его левую ступню. Насколько он мог понять, обнаженные лодыжки выглядели совершенно одинаково.
— Не похоже, что распухла.
— Хорошо, — кивнул Виггин, — Тогда, наверное, все в порядке.
Схватившись за плечо Зака, он начал подниматься.
— Я не пожарный шест, — заметил Зак. — Чем за меня хвататься, давай лучше помогу.
— Извини, — ответил Виггин.
Мгновение спустя Виггин уже стоял на ногах и, морщась, попытался шагнуть.
— Ой-ой-ой, — выдохнул он, подражая ушибившемуся малышу, и слабо улыбнулся Заку. — Спасибо.
— Не за что, — ответил Зак. — Ты хотел со мной о чем-то поговорить?
Улыбка Виггина стала чуть шире.
— Не знаю, — сказал он, даже не пытаясь отрицать, что разыграл всю эту сцену лишь ради возможности пообщаться. — Знаю только, что, какие бы планы ты ни строил, они или закончатся полным успехом, или не приведут ни к чему вообще.
— Нет у меня никаких планов, — буркнул Зак. — Я просто хочу домой.
— Все мы хотим домой, — ответил Виггин. — Но нам хочется и другого. Добиться почета и победы. Спасти мир. Доказать, что мы на что-то способны. А тебя волнует только, как вырваться отсюда любой ценой.
— Верно.
— Но почему? Только не говори мне, что скучаешь по дому. В первые несколько ночей мы все плакали и звали папу с мамой, а потом перестали. Все можно пережить.
— Ты что, стал теперь моим наставником? Даже не пробуй, Виггин.
— Чего ты боишься? — спросил Эндер.
— Ничего, — ответил Зак.
— Фуфло гонишь.
— Я что, должен теперь излить перед тобой свою душу? Потому что ты спросил, чего я боюсь, показал, насколько ты проницателен? И я сразу поведаю тебе обо всех своих потаенных страхах, ты поднимешь мне настроение, а потом мы станем друзьями на всю жизнь, и я решу быть хорошим солдатом, чтобы тебя порадовать?
— Ты не понимаешь, — заметил Виггин. — Люди не могут жить в такой изоляции, в какой живешь ты. Думаю, ты просто умрешь. Даже если не умрет твое тело, умрет душа.
— Прости, что говорю об очевидных вещах, но ты ведь не веришь в душу?
— Прости, что говорю об очевидных вещах, — ответил Виггин, — но ты вообще ничего не знаешь о том, во что я верю. Мои родители тоже верующие.
— Наличие верующих родителей ничего не говорит о том, во что веришь ты сам.
— Но никто здесь не стал верующим, не имея верующих родителей, — сказал Виггин. — Сколько тебе было, когда тебя забрали? Шесть? Семь?
— Я слышал, тебе было вообще пять.
— А теперь мы стали старше. Тебе ведь сейчас восемь?
— Почти девять.
— Но мы думаем совсем как взрослые.
— Нас потому и выбрали, что наш интеллект намного выше нормы.
— У меня верующие родители, — сказал Виггин. — Увы, вера у них не одна и та же, из-за чего возник некоторый конфликт. К примеру, мама не верит в крещение во младенчестве, в отличие от отца, так что отец считает меня крещеным, а мама — нет.
Зак невольно поморщился.
— Брак не может быть крепким, когда родители не разделяют одну и ту же веру.
