После принятия закона об электроэнергетике на душе у моих многочисленных друзей по этой всеобъемлющей отрасли будто наступило сильнейшее солнечное затмение. Поначалу, чтобы успокоиться, многие пытались убеждать себя в том, что просто привыкли мы к своему сложившемуся за годы способу работы, и в силу, прежде всего, возраста, не можем увидеть хорошее в новациях и реформах, полностью меняющих старые традиции. Однако трудно было поверить в успех, так как очень уж смущали результаты предыдущих демократических реформ, которые, вместо повышения эффективности, до основания развалили великую экономику второй по мощи державы мира. Да и принятые меры никак не укладывались в ряд мероприятий, помогающих отрасли встать с колен.
Среди многих моих коллег я был в особом положении, как специалист, владеющий обширной информацией по вопросам совершавшихся преобразований. Мне пришлось в качестве консультанта заместителя министра Минтопэнерго РФ, единственного высшего специалиста в государстве, непосредственно руководившего электроэнергетикой, принимать самое активное участие в работе министерства в период продвижения и принятия этих законов, анализировать связанные с ними многочисленные материалы и готовить письма по их тематике. Параллельно шло живое обсуждение намечаемых мер с большим числом специалистов, волнующихся за судьбу отрасли. Все эти сумбурные переживания и эмоциональные анализы состояния дел позволили чётко определиться в мысли о том, что по каким-то причинам, возможно, из-за некомпетентности руководства РАО «ЕЭС России», инициирующего реструктуризацию, фактически совершается широкомасштабное преступление в стране, которое будет иметь печальные последствия для отечественной экономики.
Нахлынувшие чувства утраты достигнутого за 70 лет в энергетике, в том числе и личным семейным подрядом, сначала отцом, несколькими родственниками, в сумме проработавшими на развитие отрасли 460 лет, а потом и собственным горбом за счёт участия в создании и приёмке более тридцати объектов, давили мозг и сердце. Тревожные думы искали какого-то выхода. Бороться за правду в этом «насквозь демократическом обществе», по определению Д. Медведева, было бесполезно. Я писал письма в разные адреса, вплоть до Президента, место которого в то время занимал мало что смыслящий в экономике, да и вообще во всём, кроме преступных способов пролезть в историю, Б. Ельцин. Ему шёл поток писем не только специалистов, академиков, учёных, но и высших экс-руководителей отрасли во главе с П. Непорожним. Но на них даже не отвечали. Не повысил демократичность в стране и приход к власти его приемника В. Путина. Переживания клокотали в душе и рвались наружу. Пепел предков, положивших жизнь на алтарь энергетики, стучал в висках. В результате явился хоть какой-то выход стравить, как на электростанции при аварии, избыточное давление. Я засел за книгу об истории отрасли и её сегодняшнем дне, и изложил свои анализы и мысли, может быть, чересчур эмоционально и трагично, в многострадальном и многостраничном труде под названием «Энергетические войны».
Вероятно, аналитик, составивший краткую аннотацию к моему труду, почувствовал мой настрой, и написал такие слова: «В книге с печалью обстоятельно показано, как в результате Третьей холодной мировой войны нашим внешним противникам удалось с помощью «Пятой колонны», а также ошибок последнего руководства СССР, провести две масштабные операции по разгрому отечественной электроэнергетики, в результате которых были выхолощены все экономические преимущества ЕЭС, Россия обречена на наступление в скором времени энергетических катастроф и развала, а русский народ – на вымирание».
Теперь я понимаю, какие силы навеяли мне это ужасное предчувствие, потому что оно не замедлило очень скоро начать сбываться. Ещё книга находилась в наборе, а в Сибири на Саяно-Шушенской ГЭС произошла тяжелейшая авария, которой во всех средствах информации сразу присвоили степень катастрофы. Энергичный издатель моих первых книг А. Семёнов успел на ходу даже влепить почти в готовую вёрстку фотографию об этом событии. А друзья, первые прочитавшие мой труд, сразу выстрелили вопросами: «Ты предчувствовал эту трагедию? Каким образом это происходит?»
Здесь мне было просто ответить: «Я проанализировал более тысяч источников», хотя на самом деле нигде не встречал в них подобных страшных выводов. Разговаривать с рождающимися от непорочного зачатия с космосом мыслями, строчками и абзацами и использовать их в качестве своих мне понравилось больше, чем пытаться проникнуть сквозь стену равнодушия в новом задёрганном обществе, где никто не слушает другого и рад возможности жить в своей скорлупе. Хотя к гибели в водопаде нас несёт в одной общей лодке, разделённой тонкими перегородками на индивидуальные отсеки. Кстати, эти беседы с самим собой позволяют делать более правильные выводы, чем попытки понять сегодняшние выкрутасы экономики путём изучения насквозь засекреченных и наполовину искажённых официальных данных.
