Сплошное враньё, рассчитанное на таких же, как он профанов. Даже беседовавший с ним далёкий от энергетики корреспондент делает ужасный своей простотой вывод: «Возможно, экономика ряда сибирских регионов и пострадала бы, но неужели это стоило 75 жизней?» И это только часть возможной трагедии. Комбинаторам в жизни удивительно везёт даже, несмотря на их существенные нестыковки с заветами Бога. Но это всегда до поры, до времени, когда появляются бдительные пограничники и устраивают им самосуд перед носом у города мечты детства – Рио-де-Жанейро. Такие уроки тоже не мешало бы им усвоить из великих произведений классиков и народных примет, одна из которых предупреждает: «Сколько верёвочке не виться, всё равно наступит конец». Страна избежала только случайно непредсказуемой по размаху катастрофы, если бы прорвало плотину и начало смывать колоссальные территории Сибири. А ведь она получила серьёзные повреждения, и только традиционное русское желание «перебдеть» и заложить повышенные коэффициенты прочности помогли ей устоять.
А что касается по существу сделанных им объяснений. Мы знаем, что в годы его правления в энергетике не было «ни войн, ни катаклизмов, ни бурь». Раз уж он такой смелый, то можно было и не останавливать станцию целиком, а менять хотя бы по одному в год рабочему колесу. Оказалось, что разрушить ГЭС до основания, остановив на несколько лет, да ещё погубив при этом невинные души, можно. А выводить в ремонт на небольшой срок поочерёдно по одной турбине, начиная с самой дефектной, нельзя. Чушь собачья, как и то утверждение, что у такого мощного потребителя народных денег, как РАО «ЕЭС», не хватило мелочи на такую небольшую работу. Об этом уже шёл разговор выше, в том числе о покупке целых телевизионных каналов, недвижимости за рубежом и других радостей, нужных энергетике, как собаке пятая нога.
Да и в том, что всегда самоокупающаяся отрасль стала вдруг нищей и стоит с протянутой рукой, прося сотворённых стараниями её хозяина сверхбогачей подать на проведение небольшой ремонтной работы по замене турбины, Анатолий Борисович может уверенно словами Высоцкого сказать: «Есть и мой совсем нескромный вклад». Ну, что поделать. Взял на себя ответственность – отвечай. На этот раз русский «авось» подвёл. За такие результаты неправильных действий, как сообщалось в СМИ, руководитель может быть посажен в тюрьму на срок до 7 лет. Однако прошло уже шесть лет с момента похорон жертв этих его ошибок, но та самая фемида с перевязанными глазами молчит. Складывается впечатление, что повязка сползла ей на рот. Она даже не пригласила его на суд. Надо нам, как перед затягивающимся спектаклем, похлопать громче в ладоши. Может быть, хоть уши у неё ещё не завязали. Хотя почти достоверно известно, что главный виновник всех бед на сегодняшней Руси вновь будет наблюдать за процессом со стороны. К ответственности привлекаются семь работников ГЭС.
А ведь последствия героического поступка А. Чубайса были действительно решающие. Даже С. Пекин твёрдо высказался об этом: «О проблемах на станции просто забыли. В 2000 году появилась красивая бумажка: станция принята в эксплуатацию. Это всех расслабило: и чиновников, и топ-менеджеров «РАО «ЕЭС России». Не было бы её, все бы знали, что проблемы на станции остались. И это маячило бы у них перед глазами. Тогда на Саяно-Шушенскую ГЭС Ростехнадзор чаще наведывался бы и писал развёрнутый доклад без слова «авария». Все мы сильны задним умом. Ведь стоило бы сделать такой же подробный доклад на полгода раньше, катастрофы точно не произошло бы».
Кстати, есть среди недостатков, связанных с приёмкой нового оборудования, и ещё одна сторона вопроса, непонятным образом обойдённая высокой комиссией в констатации главных причин аварии: неудовлетворительная организация подготовки и повышения квалификации руководящего персонала именно для этих целей, и отсутствие системы лицензирования в электроэнергетике, прежде всего, связанного с вводом нового оборудования. Как говорится: «А судьи кто?» Кому доверило правительство принимать этот сверхответственный объект. Раньше такие люди проходили многочисленные проверки в различных инстанциях и вместе со своими организациями имели соответствующие лицензии на право строить и эксплуатировать подобные сооружения, ну и, естественно, давать разрешение на ввод их в работу. Я, например, будучи главным инженером тепловой электростанции, назначался председателем рабочей и членом государственной комиссии по приёмке нового оборудования почти на двадцати завершающихся стройках. Но для этого необходимо было периодически сдавать экзамены на знание правил техники безопасности и эксплуатации ТЭС в вышестоящих инстанциях, а также по безопасной эксплуатации котлов, сосудов, работающих под давлением, паропроводов, лифтов, подъёмных сооружений и газового хозяйства в Госгортехнадзоре СССР. И это были не простые испытания. Но после них меня всё равно никогда бы не послали принимать гидроэлектростанцию.
