В статье титулованного ветерана энергетики М. Пчелина об этом явлении говорится с возмущением: «Ни одна из продекларированных целей реформы не была достигнута. И, главное, нет обещанной стабильности тарифов и цен на услуги. Мы хотим точно знать, почему в стране установилась традиция ежегодного столь значительного повышения тарифов». И в виде шаржа на бюрократизм чиновников он приводит приказ о процедуре согласования тарифов на тепловую энергию для ОАО «Мосэнерго», где, вероятно, в соответствии с эталоном вынужденно перечисляется более 50 статей различных законодательств и постановлений, на основании которых они обосновываются. Однако, несмотря на наглядный пример тщательности работы с ценами на энергопродукцию, делается неожиданный и ничем не подтверждённый вывод, что всё это лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза: «В стране отсутствует объективная государственная система тарифного регулирования». И дальше революционный приговор: «Безопасности страны в наибольшей степени угрожает сегодня не «болотная площадь», а непродуманные действия властных структур, как внутри страны, так и за её пределами». Не больше, не меньше. Кто обещал М. Пчелину тишь и благодать в этом вопросе за счёт реформ – трудно даже представить. Даже болтун Чубайс, который не очень смущается соврать на людях, в начале этой страницы говорит с осторожностью о том, что цены действительно снизятся, но после воцарения конкуренции на рынке. А когда это произойдёт – одному Богу и В. Путину известно.
Напротив, многие бывшие коллеги ветерана, участвовавшие под руководством энерговождя в написании накануне реформ, например, книги в связи с 80-летием плана ГОЭЛРО, предупреждали в ней: расчёты, проведённые совместно с консультантами Всемирного банка, показали, что требуется увеличение тарифов на электроэнергию, примерно, в 5–10 раз по сравнению с действующими. Поэтому в Госдуме РФ, при обсуждении закона о переходе на рыночные отношения в электроэнергетике, также опасались социального взрыва и предлагали заранее предусмотреть компенсацию роста цен для наиболее нищих слоёв населения. Для этого и не очень афишировали их предстоящий рост. Но каждому грамотному специалисту было ясно, что реформы и проводятся только для этих целей, а рыночный балаган лишь их слабое прикрытие.
Я присутствовал в какой-то степени при рождении новой тарифной политике России в области энергетики. Меня назначили в РАО «ЕЭС России» отвечать за техническое перевооружение в отрасли. С начала новой власти нам не давали ни копейки на эти цели, и всё шло своим путём к полному разрушению. В 1994 году мы не выдержали и решили дать бой. Месяц стоял сплошной дым и мат в моём кабинете, где составлялся перечень самых неотложных, почти аварийных работ по электростанциям России. Особенно тяжёлое положение складывалось на ГЭС волжского каскада и на Канаковской ГРЭС. С полученной таким образом из расчётов инвестиционной составляющей мы пошли к А. Чубайсу, который в то время работал где-то в правительстве и утверждал государственные тарифы на электроэнергию. Мы готовились к серьёзному разговору, но будущий главный энергетик без обсуждений поставил жирный крест на наших просьбах об инвестициях и пояснил: «Мне Егор (вероятно, Гайдар) сказал, что у вас там, в отрасли запас ещё на 20 лет! Так что можете быть свободны».
Когда же Анатолий Борисович сам стал отвечать за энергобезопасность России, он понял, что всё надо делать наоборот, нарисовал свой знаменитый «Крест Чубайса», который показывал, что очень скоро, если не вкладывать деньги в развитие электроэнергетики, кривая потребности электроэнергии в стране начнёт перекрывать возможности стареющего оборудования и наступит коллапс отрасли. Для предотвращения этого он, по его словам, и разрабатывал реформы, в том числе, чтобы уйти при утверждении тарифов от таких, как он, чинуш, а получать средства на развитие под прикрытием мало кому понятного рыночного пути. А так как объём изношенного оборудования с каждым годом нарастает, то и, соответственно тарифы на его продукцию будут только расти.
Это, вроде бы, должен хорошо понимать не только ветеран, но и, по крайней мере, каждый энергетик страны. Хотя как здесь можно что-то понять. Ты прямо скажи: будут снижаться, или расти, а не то и другое сразу. Хотя бес есть бес. В первой книге «Энергетические войны» я назвал период фактической власти Чубайса в нашей стране бесовщиной. Чубайсовщина, как ещё два подобных исторических момента в её жизни: Распутинщина и Горбачёвщина. За счёт них мы имели моральный и экономический ущерб больше, чем за все пять войн прошлого столетия, но свято верили их словам, что всё будет хорошо. Сейчас часто рисуют чёрта за спиной святого человека и говорят прямо, что с ним не может справиться сам Бог. Мало того, он может, оказывается, внушать даже грамотному человеку свои бредовые, но нужные ему идеи.
