Рядом играли дети, им было весело. Я впервые за долгое время загрустила, что мне совсем не с кем играть. Лучше бы мы остались на тихом пляже. Где был целый мир.
Я вышла на берег хоть немного согреться. Рядом лежали, сидели и стояли разные отдыхающие. Мужчины читали газеты, а женщины пытались загорать, втирая себе в кожу крем не для загара, а для отпугивания насекомых.
И тут я увидела странную картину. Дети на берегу у воды сделали маленькую заводь, лужицу с тонким каналом, соединяющим ее с рекой, и ловили мальков. Ладошками. Просто подходили к воде, а потом зачерпывали воду вместе с мальком и, держа ладошки лодочкой, переносили его в лужицу. Мальков там уже было штук пять или шесть, их спины серебрились на солнце.
Сначала я захотела сделать тоже самое. Потом я это себе представила. Вот я беру живое создание, и оно плавает у меня в заводи. А если оно проголодается, чем ему питаться? Да и разве хорошо плавать в луже, если ты плавал в целой реке. Мне не будет приятно смотреть, как малек ищет выход, мне будет стыдно за то, что я создала клетку.
К папе обратился мужик, который сидел рядом с нами, на нем были синие шорты и белая рубашка в синюю клетку, а еще соломенная шляпа, она была очень старой, и потрепанной.
- А вы видите вон тот берег? - он указал на огромный обрыв слева по течению. Это был резкий подъем почти срезу после пляжа. Обрыв по полосе реки был высотой с пятиэтажный дом. На самом краю обрыва стоял домик.
- Видим конечно, – сказал папа. - Как же не видеть, такой обрыв огромный.
- А в прошлом году там было два дома. Весной река поднимается на уровень этого домика. И этой весной снесла один, словно он был картонный.
- Да что вы говорите... Вешние воды?
- А то ж, я давно говорил, что дома нужно переносить. Правда, даже то, что соседей снесло водой, никак не повлияло. Стоит дом и все тут.
- Ну, может, денег нет.
- Да вряд ли. Просто река эта такая. Ее боишься, не понимаешь, и не удобная она, но никак от нее уходить не хочется.
Я долго смотрела на этот одинокий домик на обрыве. Он был голубой и почти сливался с небом. А рядом был огромный обрыв, словно бумагу оторвали. Но, наверное, это и значит - жить рядом с чудесами. Даже если опасно - уходить совсем не хочется.
На обратном пути в автобусе я уснула. И проснулась только, чтобы зайти в дом. Укусы болели как синяки. Да еще и чесались. Но на коже было еще одно странное ощущение, словно меня гладит быстрый прохладный поток воды.
37.
Мы прятались в кинотеатре, у нас не было денег, чтобы сидеть в кинозале, и мы просто бродили по зданию. Пришлось разделиться. Я была в левом крыле, а мои друзья в правом и в центре. Я иногда их видела, а заодно и следила за входом. Центральная часть второго этажа была пустой. Выходило, что это даже не второй этаж, а внутренний балкон.
И тут я увидела, как наши преследователи зашли в зал. Я начала дергать соседние двери, чтобы найти более надежное убежище. Туалет не поддавался, зато соседняя с ним дверь открылась. Похоже, там был сломан замок. Я зашла в комнату с мыслями о том, что нужно будет ее всеми силами держать изнутри.
Комната оказалась огромным балконом, даже верандой. Пол был в мраморных плитах, в середине стояли мраморные столбы, упирающиеся в крышу. После колонн веранда продолжалась и заканчивалась мраморными перилами. И если вид комнаты можно было списать на то, что кинотеатр находился в бывшей усадьбе, то вид с балкона никак нельзя было объяснить.
На многие километры впереди была равнина, на которой умирал город. Его раздирала война, взрывы, звуки выстрелов и крики. И все это на фоне абсолютно черной горы, размеры которой трудно было себе вообразить, она была на самом горизонте, но все равно закрывала собой половину неба.
Я опешила и сделала шаг назад, снова оказавшись в кинотеатре. Может это просто еще одно кино? Тогда почему только для одного зрителя? Машинально я закрыла дверь. Оглянулась и увидела, что наши преследователи идут к кассам. Все-таки, лучшего убежища, чем эта странная комната, мне не найти. Я снова зашла в нее.
Черная гора полыхала, извергая на уже мертвый город лаву. На балконе сидело белое существо, то ли собака, то ли медвежонок. Когда я подошла к нему, я поняла, что воздух на балконе, сразу после колонн, огненный.
Я взяла существо в охапку и утащила к двери. Мир за границей этого здания, умирал. Все полыхало, а я просто прижимала к себе это странное существо. Казалось, в моих руках детёныш, хотя по размерам это была крупная собака.
Мир вокруг менялся очень быстро, как на перемотке. Вот уже все потухло и черно, вот пошли дожди. Меняются сезоны, появляется зелень. Я вышла на балкон, и все замедлилось. Лесов еще не было, только редкие кусты и молодые деревья.
Я перелезла через перила и попробовала спуститься вниз. Пришлось прыгать.
Вокруг была девственная природа, которая только начала восстанавливаться.
