– Нет! – кричу я в ответ и снова беру его руку. Он не может сейчас всё бросить. Мы должны увидеть предсказание целиком. Не важно, что в нём будет. Нельзя быть уверенной в чём-то, если не видишь всей картины.
Бруно в отчаянье качает головой, будто готов сдаться. Я вспоминаю его тоскливую комнату. Он уже так много раз сдавался. Кто-то должен в него поверить. Под нашими ногами снова дрожит земля. Кажется, Касита опять трескается, магия покидает её. Деревья вокруг нас бешено раскачиваются. Нельзя сейчас останавливаться!
– Должно быть что-то ещё! – кричу я. – Мы что-то не заметили!
– Больше ничего нет!
– Дядя Бруно, – умоляюще произношу я, – ты нужен своей семье!
И тут я кое за что цепляюсь взглядом. Видение медленно вращается вокруг нас, и я вдруг вижу бабочку. Небольшую бабочку с нежными голубыми крылышками. Таких очень любит ловить (и тут же отпускать) Антонио, когда в Энканто выдаётся тёплый, солнечный денёк. Я слежу за тем, как её трепещущие крылья движутся в сторону какого-то свечения.
– Там! Смотри!
– Бабочка, – говорит Бруно. – Нужно идти за бабочкой... – Звучит так, будто он впал в транс. Он продолжает бормотать, а бабочка порхать – её голубые крылья вспыхивают золотом. – Кто-то ещё, – говорит Бруно. – Там есть кто-то ещё.
– Кто? – Я пытаюсь понять, что он видит. Но у меня нет его дара.
– Утешь её... – продолжает он монотонно.
Бабочка всё ближе к золотому свечению, и теперь в нём можно рассмотреть фигуру женщины. Не понимаю, кто это. Это бабушка? Или я?
– ...и ты увидишь путь.
– Кто это, Бруно?
– Утешь её. И увидишь путь.
Я щурюсь, пытаясь понять, кто же там. Бруно всё повторяет, что я её должна утешить. Но я вообще ничего не вижу!
– Кто это? – кричу я.
И вдруг мне удаётся её рассмотреть.
Исабела.
– Утешь её. И ты увидишь путь.
– Утешить её? – кричу я. – Я? Должна утешить Исабелу?
Мой голос эхом разлетается по комнате. Видение исчезает.
– Твоя сестра! – радостно произносит Бруно, выходя из транса. – Прекрасно!
Я с ужасом гляжу на него. С чего он взял, что это хорошо? Нужно уходить отсюда. Я хватаю его за руку и тащу прочь из комнаты Антонио. Животные наблюдают за нами с недоумением.
– Утешить Исабелу? Как это вообще сделать? Обнять её?
Мы выходим на балкон, вокруг никого. Я быстро выглядываю в патио, но там, к счастью, тоже пусто. Моя сестра! Утешить её? Это просто смешно.
Я тащу Бруно к двери Исабелы. Стены в галерее все в трещинах. Оказавшись у её комнаты, мы прячемся за растениями в больших горшках. Выглядывая из-за них, можно наблюдать за идеальной дверью моей сестры. Она украшена розами и пучками лаванды, которые потрясающе смотрятся в мягком свечении, которое исходит от всех магических комнат в нашем доме. Пф!
– Как объятие поможет мне увидеть путь? – шиплю я. – Она не станет со мной обниматься. Она же меня ненавидит. Тем более я испортила её помолвку...
– Мирабель, – начинает Бруно.
– Просто это так бесит! Разумеется, всё дело в Исабеле. – Я неодобрительно качаю головой. – Сеньорита Совершенство, как и всегда, ключ ко всем загадкам...
– Мирабель, – повторяет Бруно, – прости, но ты всё не так поняла. – Я бросаю на него возмущённый взгляд. Будь у меня дар, он бы окаменел на месте. – Судьба семьи зависит не от неё, а от тебя. И прежде чем ты скажешь, что не сможешь её утешить... Вспомни, как ты помогла Антонио получить комнату, а мне увидеть первое хорошее предсказание. Ты никогда не сдаёшься! – Я молча гляжу на Бруно. Он это серьёзно? – Ты лучшая из нас. Просто тебе надо в это поверить.
Лучшая? Не может быть! Я бы с удовольствием его сейчас обняла. Может, и это спасёт Каситу?
– Будь собой. – Бруно немного молчит, разглядывая свои грязные ногти. – Когда я уйду.
– Стой, что? – удивляюсь я. – Ты разве не со мной?
Я поверить не могу, что дядя аккуратно отодвигает свой горшок и крадётся к картине, за которой находится секретный проход.
– Это твоё предназначение, а не моё.
Я передумала его обнимать. Я складываю руки на груди. Вообще-то мне совершенно ясно, в чём тут дело.
– Ты боишься, что бабушка тебя увидит.
Бруно отодвигает картину.
– Ага! Не без этого! – Он ныряет в проход. – Если спасёшь магию... Ну... Заглядывай в гости.
– Когда я спасу магию, – говорю я с усмешкой, – я верну тебя домой.
Бруно исчезает в темноте, что-то бормоча своим крысам. Без него мне становится очень одиноко. В доме пугающе тихо. Я снова выглядываю из укрытия и вижу в противоположном конце патио бабушкино окно, в котором стоит зажжённая свеча. Пламя вздрагивает от ветра, да и света от неё почти нет. Воск стекает вниз крупными каплями, напоминающими слёзы. Не важно, одиноко ли мне или страшно, уверена ли я, что справлюсь. Я просто обязана попробовать.
– Всё будет хорошо, Касита, – говорю я и мягко дотрагиваюсь до оштукатуренной стены нашего дома. – Я спасу магию. И нашу семью.
– ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ всё мне рассказать, как только его увидел, Агустин, – отчитывает бабушка папу на глазах у всех остальных Мадригаль. Я прекрасно понимаю, что, говоря это, она имеет в виду предсказание, которое нашла Мирабель. – Нужно всегда думать о благе семьи!
