– Не представляю, как это у нас получится, – с горечью проговорила Джейн. – Всем известно, что представляет собой Джадсон Паркер. Ради денег он мать родную продаст. Общественные дела для него пустой звук, а чувство прекрасного просто отсутствует.
Дальнейшие перспективы выглядели неутешительно. У Джадсона Паркера, кроме сестры, других родственников в Эйвонли не было, и потому отсутствовала возможность повлиять на него через родных. Марта Паркер была дамой того, более чем зрелого, возраста, когда молодые люди в целом вызывают раздражение, и особенно те, которые хотят что-то улучшить. Сам Джадсон Паркер был общительным, любезным человеком, неизменно доброжелательным и учтивым, так что можно было только удивляться, почему у него мало друзей. Возможно, причина крылась в том, что ему чрезвычайно везло в делах… а это редко способствует популярности. У него была репутация крутого дельца, который далеко не всегда следует в сделках благородным принципам.
«Джадсон Паркер никогда своего не упустит», – говорил Фред Райт.
– Неужели никто не имеет на него влияния? – спросила горестно Энн.
– Он навещает Луизу Спенсер в Уайт-Сэндз, – сказала Кэрри Слоун. – Может, она отговорит его размещать рекламу на заборе.
– Только не она, – пылко произнес Гилберт. – Я хорошо знаю Луизу Спенсер. Она не верит в движение «улучшателей», для нее ценность – только доллары и центы. И она, скорее, поддержит Джадсона, чем станет его отговаривать.
– Единственное, что остается, – это избрать делегацию, которая встретится с ним и объявит решительный протест, – сказала Джулия Белл. – Членами делегации должны быть девочки, с мальчиками он вряд ли поведет себя вежливо… Только меня не назначайте, я ни за что не пойду.
– Лучше послать одну Энн, – предложил Оливер Слоун. – Только она сможет отговорить Паркера, если это вообще возможно.
Энн запротестовала. Она была готова идти на переговоры, но не одна. Кто-то должен присоединиться – «для моральной поддержки». В результате отрядили Диану и Джейн ее сопровождать, и после этого «улучшатели» стали расходиться, жужжа, как потревоженные пчелы. Энн была так взволнованна, что не спала до утра, а когда задремала, ей приснилось, что попечители обнесли школьный двор забором, на котором нанесли краской объявление: «Принимайте фиолетовые таблетки – лучшее слабительное».
Делегация навестила Джадсона Паркера уже на следующий день. Энн красноречиво объяснила, насколько его проект противоречит интересам деревни. Джейн и Диана убедительно ей поддакивали, оказывая моральную поддержку. Джадсон был любезен, учтив, отпускал девушкам комплименты, которые были так же тяжеловесны, как букет из подсолнухов, сожалел, что не может пойти навстречу таким очаровательным особам… но бизнес есть бизнес, ничего личного. В такие трудные времена нельзя быть сентиментальным.
– Но вот что я могу сделать, – сказал он с лукавым блеском в светлых, выпученных глазах. – Я скажу агенту, что нужно использовать только красивые, сочные цвета – красные, желтые и остальные в таком же роде. Я предупредил, чтобы синюю краску ни в коем случае не брали.
Потерпев поражение, делегация в полном составе ретировалась, отзываясь о Джадсоне в совершенно непарламентских выражениях.
– Мы сделали что смогли, остальное в руках Божьих, – сказала Джейн, непроизвольно копируя манеру и интонацию миссис Линд.
– Может, мистеру Аллену удастся что-нибудь сделать? – размышляла вслух Диана.
Энн покачала головой:
– Нет смысла беспокоить мистера Аллена, особенно сейчас, когда болеет малыш. Джадсон ускользнет от него, как ускользнул от нас, хотя последнее время он исправно посещает церковь. Но это потому, что отец Луизы Спенсер – человек старого склада и очень щепетилен по части веры.
– Джадсон Паркер – единственный человек в Эйвонли, которому пришло в голову извлечь доход из сдачи в аренду забора, – с возмущением проговорила Джейн. – Даже Леви Булдер или Лоренцо Уайт, известные скупердяи, и те не опустились бы до такого. Они с уважением относятся к общественному мнению и не пойдут против него.
Когда тайное стало явным, жители поселка не одобрили этой сделки, но это ничего не изменило. Джадсон только посмеивался, бросив вызов общественному мнению, а «улучшателям» оставалось только примириться с мыслью, что лучшая часть ньюбриджской дороги будет изуродована рекламой фармацевтов. И вдруг на очередном заседании «Общества», когда председатель потребовал от делегации отчета о проведенных переговорах, Энн поднялась и спокойно объявила, что мистер Джадсон Паркер уполномочил ее сообщить членам «Общества», что он не собирается сдавать забор в аренду.
