Внизу у лестницы среди осколков того, что было прежде блюдом мисс Барри, лежала большая розовая раковина, а на верхней ступени стоял на коленях перепуганный Дэви и взирал на следы катастрофы.
– Дэви, – голос Мариллы звучал угрожающе, – ты нарочно сбросил раковину?
– Нет, что вы, – захныкал Дэви. – Я стоял тут на коленках, тихо как мышка, и смотрел на вас сквозь перила, а потом повернулся и случайно задел эту штуковину… она полетела вниз… а я ужасно хочу есть… лучше бы меня отлупили, а не отсылали наверх, где я наверняка пропущу все веселье.
– Не ругайте Дэви, – сказала Энн, собирая дрожащими руками осколки. – Это моя вина. Я оставила здесь блюдо и забыла о нем. Теперь я наказана за свою неосторожность. Но что скажет мисс Барри?!
– К счастью, она его купила, и это не семейная реликвия, – успокаивала ее Диана.
Гости вскоре ушли, почувствовав, что это будет тактичнее всего, а Энн с Дианой перемыли посуду, и за этим занятием почти не болтали, что было для них редким состоянием. У Дианы разболелась голова и она пошла домой, а Энн, у которой голова тоже раскалывалась, поднялась в свою комнату под крышей в восточной части дома, куда и пришла вернувшаяся с почты Марилла с письмом от Присциллы, написанным накануне. Миссис Морган растянула лодыжку, да так сильно, что не может покинуть комнату.
«О, Энн, дорогая, – писала Присцилла, – мне очень жаль, но, боюсь, нам не удастся посетить Зеленые Крыши. К тому времени, когда тетя поправится, ей придется возвращаться в Торонто».
– Ну вот, – вздохнула Энн, откладывая письмо на ступеньку из красного песчаника, где она сидела в сумерках, спускавшихся с местами затянутого неба. – Я так и думала. Было бы слишком хорошо, если б миссис Морган действительно приехала. Но нет… нельзя впадать в пессимизм и уподобиться мисс Элайзе Эндрюс. Мне должно быть стыдно. У меня все хорошо и с каждым днем становится все лучше. В событиях сегодняшнего дня есть и смешная сторона. Быть может, мы с Дианой еще посмеемся, вспомнив этот день, когда будем старушками. Но только не сейчас, разочарование слишком горькое.
– Впереди тебя ждет еще много разочарований, потяжелей этого, – сказала Марилла, искренне полагая, что ее слова могут служить утешением. – Похоже, тебе, Энн, никак не удается избавиться от детской привычки принимать все близко к сердцу и впадать в отчаяние из-за того, что все пошло не так, как тебе хотелось.
– Да, такое мне свойственно, – с грустью согласилась Энн. – Когда я думаю, что вот-вот случится нечто хорошее, я мигом взмываю ввысь на крыльях надежды, а когда задуманное не сбывается, падаю и больно бьюсь о землю. Но знаете, Марилла, с парением в ожидании чуда ничто не сравнится – ты словно летишь в лучах заката.
– Наверно, в чем-то ты права, – признала Марилла. – Я предпочитаю спокойно двигаться вперед – не парю в закате, но и не падаю с небес на землю. Однако у каждого свой путь, раньше я думала, что есть только мой – правильный… но с тех пор как ты, а потом и близнецы вошли в мою жизнь, я уже в этом не уверена. А как ты решила поступить с блюдом мисс Барри?
– Отдам ей двадцать долларов – цену, которую она заплатила за блюдо. К счастью, оно не было семейной реликвией – тогда никакие деньги не смогли бы возместить утрату.
– Может, тебе удастся найти такое же и купить?
– Вряд ли. Такие старинные блюда – большая редкость. Миссис Линд не смогла найти похожее для нашей благотворительной ярмарки. Конечно, хотелось бы отыскать замену. Мисс Барри не будет возражать, если я привезу ей другое блюдо – такое же старинное и подлинное. О, Марилла, взгляните на большую звезду над кленовой рощей мистера Харрисона – она будто парит в окружении святой тишины серебристого неба. Как застывшая молитва. Когда смотришь на эти сияющие звезды и небеса, все разочарования и мелкие горести отступают на задний план, правда?
– А где Дэви? – спросила Марилла, равнодушно глянув на звезду.
– В постели. Я обещала взять его с Дорой завтра на пикник у воды. Было одно условие – пикник состоится только в том случае, если он не опозорится перед гостями и будет вести себя хорошо. Нельзя отрицать, что он старался как мог… разве я могу его разочаровать?
– На старой плоскодонке вы можете легко затонуть, – проворчала Марилла. – Живу здесь шестьдесят лет и ни разу не каталась на лодке.
– Это легко исправить, – лукаво заметила Энн. – Пойдем завтра на пруд вместе. Закроем Зеленые Крыши и проведем весь день на пруду, позабыв обо всем на свете.
– Нет уж, спасибо, – с возмущением произнесла Марилла. – Представляю себе это зрелище! Я сижу в лодке с веслами в руках! Мне так и слышится, как Рейчел отчитывает меня. Посмотри, мистер Харрисон куда-то едет. Как ты думаешь, достоверны слухи, что он навещает Изабеллу Эндрюс?
– Нет. Уверена, что нет. Однажды вечером он действительно ездил к ним в дом поговорить по делу с мистером Хармоном Эндрюсом. Тогда его и увидела миссис Линд, решив, что он ухаживает за Изабеллой, потому что на нем был белый воротничок. Не думаю, что мистер Харрисон когда-нибудь женится. Он убежденный холостяк.
