– Их красота с каждым годом все больше расцветала. Наконец им обеим исполнилось шестнадцать. В тот год в их родную деревню приехал Бертран Де Вер и сразу влюбился в белокурую Джеральдину. Он спас ей жизнь, когда ее лошадь понесла. Она потеряла сознание, и юноша нес девушку на руках целых три мили до ее дома, потому что карета, в которой она ехала, была полностью разбита. Работа моя застопорилась, когда Бертран собрался сделать Джеральдине предложение руки и сердца. Я понятия не имела, как это происходит. Я спросила Руби Джиллис, не знает ли она, как мужчины делают предложение. Она мне казалась авторитетом в этом вопросе – ведь у нее много замужних сестер. Руби рассказала, что пряталась в кладовой, когда Малкольм Андрес делал предложение ее сестре Сьюзен. Малкольм тогда сказал, что отец отдает ему ферму, и задал вопрос: «Что скажешь, малышка, не окольцеваться ли нам осенью?» А Сьюзен ответила: «Даже не знаю… мне нужно подумать» – и вскоре после этого они поженились. Мне такое предложение показалось не очень романтическим, и в результате я сама, как смогла, сочинила подобный ритуал. Сцена получилась очень живописной и романтической. Бертран опустился перед любимой на колени (хотя Руби Джиллис утверждает, что сейчас так не делается). Джеральдина приняла предложение, и ее согласие вылилось в речь, которая заняла целую страницу. Не могу передать, каких трудов мне стоило сочинить эту речь. Я переписывала ее раз пять и теперь с уверенностью могу сказать, что это мой шедевр. Бертран подарил Джеральдине кольцо с бриллиантом и рубиновое ожерелье и сказал, что медовый месяц они проведут в Европе, так как он сказочно богат. Но тут над их счастьем сгустились тучи. Корделия была тайно влюблена в Бертрана и пришла в ярость, когда узнала от Джеральдины о помолвке; еще больше ее разозлили дорогие подарки – кольцо и ожерелье. Любовь к подруге сменилась черной завистью, и она поклялась, что этому браку не бывать. Но на людях она держалась, как и раньше, и выглядела преданной подругой новоиспеченной невесты. Однажды вечером они стояли вдвоем на мосту над бешено несущимся потоком, и Корделия, думая, что их никто не видит, с диким, сумасшедшим смехом столкнула Джеральдину с моста. Это злодеяние увидел Бертран и с криком «Я спасу тебя, моя бесценная Джеральдина!» бросился в свирепый поток. Но, увы, он забыл, что не умеет плавать, и они оба утонули, сжимая друг друга в объятиях. Их тела были выброшены на берег, где их вскоре нашли. Влюбленных похоронили в одной могиле, их похороны прошли с особой торжественностью. Когда любовная история заканчивается похоронами, а не свадьбой, это намного романтичнее. Что касается Корделии, она сошла с ума от угрызений совести и ее поместили в психиатрическую лечебницу. Я решила, что достаточно такого поэтического возмездия за ее преступление.
– Какой прекрасный рассказ! – вздохнула Диана, принадлежащая к той же школе критики, что и Мэтью. – Я не могу понять, как такие потрясающие истории рождаются в твоей голове. Хотелось бы мне иметь такое богатое воображение.
– Его можно развить, – весело заверила подругу Энн. – У меня есть план, Диана. Давай создадим литературный клуб и будем писать рассказы для практики. На первых порах я тебе помогу, а потом ты освоишься. Фантазия требует тренировки. Так говорит мисс Стейси. Только надо выбрать правильный путь. Я рассказала ей про Зачарованный Лес, но она сказала, что мы пошли не в том направлении.
Вот так возник литературный клуб. Сначала его членами были только Диана и Энн, но вскоре к ним примкнули Джейн Эндрюс и Руби Джиллис и еще кое-кто из желающих развить воображение. Мальчиков в клуб не звали (хотя, по мнению Руби Джиллис, их присутствие оживило бы работу) и договорились, что каждый из членов должен приносить по рассказу в неделю.
– Это безумно интересно, – рассказывала Энн Марилле. – Каждая девочка зачитывает вслух свой рассказ, а потом мы его обсуждаем. Мы собираемся свято хранить наши сочинения, чтобы потом читать потомкам. Пишем мы под псевдонимами. Мой – Розамунда Монморанси. Все девочки стараются, и у них получается. У Руби Джиллис истории довольно сентиментальные. В них много говорится о любви, а всем известно, что чрезмерность во всем вредна. Джейн, напротив, никогда не пишет о любовных отношениях, она говорит, что чувствует себя глупой, когда читает это вслух. Рассказы Джейн говорят о ее уме. А в рассказах Дианы слишком много крови. Она объясняет это тем, что в большинстве случаев не знает, что делать с героями, и потому их убивает. Обычно я сама даю девочкам темы для рассказов, это мне не трудно – у меня миллион идей.
– Я думаю, что сочинительство – одна из глупейших вещей на свете, – насмешливо произнесла Марилла. – Вы забиваете свои головы разной чепухой и тратите на это драгоценное время вместо того, чтобы прилежно учиться. Чтение рассказов само по себе – вредное занятие, но писать – еще хуже.
