– Я оставил их за дверью, не хотелось пугать людей грохотом.
Почему девушки в момент возбуждения смеются даже над самыми тупыми шутками, которые отпускает их объект вожделения, или же это просто любезность? Так или иначе, она хохотала, а телефон был у меня.
Веснушка демонстративно развернулась ко мне спиной и продефилировала в сторону окна, которое было расположено в конце ее рабочей зоны, где усевшись в кресло и грациозно забросив ногу на ногу, заняла выжидающую позу. Ухмыляясь и подхихикивая, она наблюдала схватку рыцаря потерявшего за пределами замка свои доспехи и оружие, с грозным психофизиологическим драконом по имени Либидо. Этот боец, охваченный магией реликтового монстра, сначала трясшимися руками пытался распутать провод телефонной трубки, который из раза в раз подло скручивался обратно в узел, а затем, признавшись себе в неспособности это исправить, принялся так же безуспешно набирать номер своего приятеля.
– Восьмерка, гудок, номер, – дала она мне подсказку, словно повторяющаяся сцена ей начала наскучивать.
– Да, спасибо, – в растерянности замешкался я. – Как там, еще раз?
– Нажимаешь цифру восемь, дожидаешься гудок, затем набираешь номер, – на этот раз инструкции прозвучали без игривости в голосе.
Девушка потянулась в сторону журнального столика, дабы нажать клавишу на электрическом чайнике, явно полагая, что я тупой и это надолго. В свое оправдание скажу, что мне удалось-таки немного отвоевать умственных позиций у неандертальца и твердо закрепиться перед ним в интеллектуальном рейтинге, набрав номер со второй попытки.
Прошло несколько долгих гудков, прежде чем Кирилл снял трубку.
– Кирюха, это я, как обещал. И да, чертов блоггер, знай: если ты мне ничего дельного сейчас не скажешь, я вернусь в прошлое и без каких-либо объяснений подвешу тебя за ребро. Ты мне свидание испортил!
От услышанного в хитрых глазах русоволосой красавицы снова воспылал огонек. Она поднялась с кресла и словно по подиуму медленно пошла в моем направлении. Подойдя уже достаточно близко, она остановилась. Ей довелось увидеть, как менялось лицо мужчины, который только что был в ее полной власти. Из потужно корчащего из себя крутого парня, он превращался в настоящего хищника со звериным оскалом и острым, как бритва блеском в глазах. Выпрямив осанку и даже став еще выше, он стоял, прислонив к уху телефонную трубку, и медитативно дышал. Она ощутила робость в собственном теле, трепет и отсутствие какой-либо возможности вернуть контроль над происходящим, покорно выжидая, когда стоящий перед ней господин закончит разговор и плавно опустит трубку на клавишу телефонного аппарата.
– Спасибо, – уверенно сказал он, – это действительно важный звонок. Возможно, он поможет многим.
– Я рада помочь, правда, – на этот раз ее слова звучали с невинной искренностью.
В ней не было ни капли сомнения в правдивости сказанных слов. Она была готова поверить и в то, что он действительного из прошлого. Взгляд, который прожигал ее насквозь, был способен убедить в чем угодно. В голове даже промелькнула мысль оставить рабочее место и пойти следом если потребуется помощь. Но этого не случилось. Все, что довелось ей услышать, прежде чем мир, в котором она находилась, перестал существовать это непонятная ей фраза: «Открыть глаза».
На рубеже XVIII начале XIX веков Старый Свет охватила промышленная революция. Ручной труд был потеснен машинным, а мануфактуры обратились фабриками с коптящими в небо трубами. Несмотря на то, что промышленный переворот происходил в отдельных регионах не одновременно, стремительный рост производственных сил на базе крупной машинной индустрии, а так же утверждение капитализма в качестве господствующей мировой системы хозяйства подталкивал отстающих бросаться вдогонку, дабы не остаться разоренными. Столетия оказалось достаточно для того чтобы переломить хребет закостеневшему традициями аграрному обществу и трансформировать его в прогрессивное индустриальное. Под многовековыми традициями аграрного общества я имею в виду не пасущихся в сочных лугах племенных коров с колокольчиками и ухоженные виноградники Таскании, а жестокий эксплуататорский труд, насилие и рабство, бытовавшие в порядке вещей. Развивающийся в капиталистическом цикле мировой рынок так же поспособствовал смене физической конфронтации экономической. Сейчас трудно себе представить сражение хипстеров из корпорации яблока с «оконщиками» где-то на окраинах кремниевой долины, за право продавать тот или иной продукт на определенной территории.
