– Приехали, – из приоткрытой двери высунулась голова с жидкими усами под носом. – Это почта. Можешь позвонить, кому хотел. Дальше по улице автобусная остановка, а автобус будет к пяти вечера. Если голоден, то поехали ко мне. Маринка – супруга моя, кролика вчера потушила.
– Спасибо, – поблагодарил я попутчика, соскакивая с кузова ЗИЛа, – я не голоден. Разберусь тут дальше как-нибудь сам.
– Ну, смотри… – качнул он головой и показал пальцем в сторону почты. – С обратной стороны магазинчик небольшой, можешь и там чего купить на перекус.
– Хорошо, приму к сведению, – улыбнулся я в ответ и подмигнул глазом.
С характерным хрипом встала на свое место шестерня в коробке передач и грузовик с перегазовкой, пополз вперед, постепенно набирая скорость. Я в свою очередь проследовал к входной двери почтового отделения, провожаемый недоверчивым взглядом в спину местной дворняги, сидевшей под забором.
Внутри почтовое отделение не отличалось от того, что я увидел снаружи. Деревянные полы из широкой доски в несколько слоев были выкрашены коричневой эмалью. Она же заполняла и широкие щели в них. Стены и потолок начисто были выбелены известью. Рабочая зона оператора была отгорожена от общей деревянной стойкой с лакированной столешницей, а под окошком стояло рядное кресло на четыре места обшитое тканью. Такие в моем детстве стояли в домах культуры. Единственный предмет, который мог быть доказательством того, что я все-таки очутился в недалеком будущем, а не в прошлом, это современный таксофон, висевший на стене.
Скрип двери поднял с места оператора отделения связи. Ею была симпатичная девушка с густыми русыми волосами и веснушками на носу. Она поправила почтальонский шарфик на шее и положила на стойку кисти рук, с изящными длинными пальцами приготовившись говорить.
– Простите, мне нужно позвонить, – опередил ее я. – Мобильник не принимает сигнала, а человек в Москве ждет моего звонка.
– Разумеется, – растеряно заговорила она приятным голосом. – Вы можете позвонить с телефона-автомата, конечно если у вашего человека телефон работает. Хотя я думаю, что в Москве с мобильной связью все в порядке.
– Так это не только у вас такое?
– В райцентре из трех операторов работает только один. Это все из-за беспорядков. Скорее бы это все закончилось, – она расстроено опустила голову, затем снова вернулась взглядом ко мне и артистично улыбнулась. – У вас есть карта для таксофона?
– Нет, – я полез в карманы, – но я могу купить. Только наличных у меня нет, по безналичному…
Девушка за стойкой, поджав губы, показала мне длинным пальцем на выключенный терминал. Нащупав в кармане мобильник, я вытащил его и взглянул на экран. Сигнала по-прежнему не было.
– Безнал, – пробормотал я себе под нос и приготовился выйти на улицу.
– Подождите! – остановила меня девушка с веснушками. – Если вам не долго, позвоните с моего рабочего телефона.
Она улыбалась точно лисица, хитро прищурив красивые глаза и удерживая в женственных ручонках белый телефон с трубкой на проводе и кнопочным набором.
– Вы меня прямо выручаете, – радостно бросился я к администраторской стойке.
В момент, когда я попытался взять в руки телефонный аппарат, она потянула его к себе, вынудив меня сократить дистанцию и нависнуть над столешницей.
– Только сначала расскажите мне, что вы забыли в нашей глуши? – низким голосом и, расставляя между словами паузы, спросила она, подавшись в мою сторону.
Признаюсь, такое поведение было для меня неожиданным и поперву вызвало чувство растерянности. Впервые в жизни меня так нагло клеили. Да еще и такая красивая девушка, да еще и так беспочвенно. И что самое обидное – в реальной жизни такого никогда не случалось!
Сиюсекундно гормоны стукнули в голову и превратили весь мыслительный процесс в кисель. Копатели, взорванные блиндажи и парабеллумы перемешались с нелепыми подкатами про великанов, мешки с выпадающими красавицами и маму, которой срочно понадобился зять. Последние мои близкие отношения закончились около полугода назад и возникшее на пустом месте предложение я не мог воспринимать иначе, как призыв к действию. Собственно это искусственная реальность и тут можно все. Но как истинный страж времени, в первую очередь все-таки думал о долге и ответственности, которую нес в одной котомке со своим даром. По крайней мере, искренне пытался это исповедовать. Я еще сблизился с девушкой, сократив дистанцию до «интимной». Наши губы разделало не больше тридцати сантиметров, когда наклонив голову и приподняв ко лбу острый взгляд, я повторил ее трюк с понижением голоса:
– Сначала звонок, а потом признаюсь тебе во всем, – я продолжал смотреть ей прямо в глаза.
– А что, есть в чем сознаваться? – Она снова по-лисьи прищурила глаза.
– Например, в том, что я из прошлого.
И даже не пришлось ничего сочинять. Это удобно отметил я.
– Что-то я не наблюдаю доспехов и мечей, человек из прошлого, – продолжала заигрывать со мной девушка с веснушками.
Навалившись на стойку еще сильнее и коснувшись своим лбом ее, я аккуратно стянул с ее длинных пальцев телефонный аппарат.
