Отослав в полицию анонимку с координатами блиндажа с немецким вооружением времен войны, я снял с себя ответственность за судьбы искателей сокровищ. На этот раз я не боялся моральных терзаний за бездействие подобных тем, что случились со мной из-за гибели на железнодорожном переезде подростков. Даже если бы в дальнейшем выяснилось, что полиция повела себя нерасторопно, сталкеры погибли, а их дети осиротели, или же престарелые родители остались без помощи, это не меняло ровным счетом ничего. На чаше весов против пары сомнительных персонажей стояло гораздо большее – судьбы тысяч. Я должен был узнать, кто прячется за псевдонимом «Маяк Надежды» и где его искать. Времени у меня оставалось крайне мало и забеги по болотам в поисках тайников с оружием это самое не разумное из всех возможных видов деятельности, которыми я мог себя занять. К тому же наш и без того не многочисленный отряд уже потерял одного бойца, и необоснованный риск в таком положении дел был просто недопустим.
В то время пока я крутил баранку в сторону подмосковного Серпухова, Кирилл обзванивал своих бывших одноклассников в поисках номера телефона парня, с которым некогда сидел за одной партой. С его слов это был скрытный тип одержимый паранойей слежки и предпринимавший все возможное, дабы не оставлять никаких следов, в том числе и цифровых. Собственно это подтверждалось тем, что никто из его ранешних друзей не знал как с ним связаться. Даже профессию себе он выбрал подстать диагнозу – специалист по сетевой безопасности и работал в крупной IT-компании. Все чем мы располагали, это неточные сведения о том, что он продолжал проживать в квартире в Серпухове, в которой вырос. Об этом нам рассказал один из их с Кириллом одноклассников, несколько раз примечавший его в придворовом магазинчике. Еще дома у Кирилла на мой вопрос есть ли у него на примете человек, который сможет отследить анонима в сети, он без промедления назвал его имя. Он считал его гением, причем не за то, что тот правильно решал «домашку» за весь класс, а за то, что таковым его считали в узких профессиональных кругах. Еще учась в старших классах школы, он стал фигурантом громкого дела, связанного с падением систем защиты и утечкой персональных данных клиентов в одной из известных компаний, как раз таки специализировавшейся на кибербезопасности. Я даже вспомнил, как будучи еще подростком, сидел на кухне и смотрел об этом в новостях по телевизору, прихлебывая вчерашние щи на обед. Вот так, мир тесен. После окончания расследования и убеждения в том, что компьютерный вундеркинд не имел сообщников и разнес систему защиты в одиночку, компания приняла единственно верное и спасительное для своей репутации решение – отказалась от всех претензий и взяла его на работу, отучив в университете за свой счет. Во-первых, появление гения-одиночки ломающего неприступную защиту это форс-мажор, на который можно списать недоработки, а второе – обращение интеллекта злого гения во благо компании и ее клиентов, это воистину козырная карта для любого маркетолога, стремящегося продать свой товар.
Обитель компьютерного гения-интроверта выглядел как кирпичная хрущевка, с неблагоустроенным двором и грязными лавочками с поломанными спинками. На расстеленных поверх испачканных жердей картонках сидели старушки КГБшницы, проводившие нас внимательным взглядом до двери подъезда. Подбирать номер квартиры в домофон не пришлось. Дверь сама открылась перед нами, благодаря вышедшей из нее девушке с ребенком в руках.
– В последний раз я был тут лет двадцать назад, – в ностальгических тонах заговорил Кирилл. – И стены были изрисованы.
– Да-да, попадались шедевры.
– Третий этаж и налево, мы пришли.
Кирилл остановился около металлической входной двери, выкрашенной в синий цвет. Отверстие под глазок в двери отсутствовало. Все что нарушало целостность стального листа, из которого она была изготовлена, это замочная скважина под широкий ушастый ключ.
– Кто? – раздался ответ на стук в дверь.
– Фух, хорошо, он дома, – повернувшись в мою сторону, облегченно сказал Кирилл. – Это Кир, Новицкий. Мы в школе с тобой сидели за одной партой. Помощь твоя нужна. Телефон твой я не нашел, так что пришел по старому адресу.
На какое-то время последовала тишина. Мы стояли и переглядывались друг с другом в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но ответа небыло.
– Леха ты тут? Это Кирилл Новицкий.
– Да слышу я, – перебил его человек за дверью. – Кто второй?
Я с удивлением еще раз посмотрел на дверь, в которой отсутствовал глазок, а затем на Кирилла. Тот, кивком головы указал мне наверх. В углу под самым потолком на стыке железобетонных плит была закреплена маленькая видеокамера, через которую стоявший за дверью человек, очевидно, имел возможность видеть все происходящее на лестничной площадке.
– Это мой друг. Он хороший человек, я за него ручаюсь.
Спустя еще несколько секунд томительного молчания, механизм замка в двери щелкнул и вытащил засовы из пазов. Тяжелая стальная дверь на массивных петлях начала свой путь в нашу сторону.
