– Да, но так скрываются дилетанты, которые воруют у школьников карманные деньги с кредиток, подлавливая их на сайтах с порнушкой. Этот же строит многоступенчатый IP-след для того чтоб выиграть время для отступления. Я в Дарке видел, что ребята выходили на первоисточники, и они все не стационарны.
– В Дарке? – я не понимал, о чем идет речь.
– Дарк-нет, – снисходительно просветил меня Кирилл, – темный закуток интернета, где злодеи вроде Лехи торгуют ураном и рассчитываются за него биткоинами.
– Отвали, не до твоих сарказмов, – отмахнулся я от Кирилла, вернувшись к беседе с Лехой. – Не стационарны, это значит, что он перемещается?
– Каждый раз, а длинный шлейф из IP-адресов растянутый по всему свету от Австралии до Ирландии он использует для отступления.
– А можно как-то сразу выйти…
– Нет! – решительно отрезал Алексей вопрос Кирилла. – Это не возможно. И вот еще что: мы с вами обо всем это не разговаривали, а сейчас мне нужно заниматься своей работой. Огромной татуированной рукой он указан нам на входную дверь. Проводить нас вышел и Байт, плавно качавший хвостом из стороны в сторону.
– Спасибо. То что ты нам рассказал, это уже большой шаг, – я протянул Алексею руку, но не получил взаимности.
Не густо конечно, но хоть что-то. Бесцельно покатавшись еще какое-то время по городу, я высадил Кирилла около станции метро, а сам поехал на базу. Я обладал невесть каким, но все-таки набором знаний, необходимых для начала масштабной операции по выявлению подлинной личности Маяка Надежды, и поэтому весь обратный путь до дачи готовил речь. Я хотел просить остальных отложить в сторону прочие дела и сосредоточиться на поисках этого персонажа. По данным исторических справок и документов общая численность погибших в первую мировую войну составила около двух с половиной миллионов человек. Число насильственных смертей в годы второй мировой войны по данным разных источников колеблется от пятидесяти до восьмидесяти миллионов. И это не считая инвалидов, калек, загубленных судеб и утопленных в спиртном человеческих душ, которых в десятки, а то и в сотни раз больше. Технологический прогресс, произошедший за каких-то двадцать, лет увеличил число жертв мирового противостояния в десятки раз. Оружие, которым обладает сегодня человечество способно извести его в течение всего нескольких часов. И нет никаких гарантий того, что какому-нибудь идиоту у власти которому уже нечего терять, не взбредет в голову испытать последний шанс.
Заряженный и с правильно подобранными словами я вошел во двор нашей усадьбы, где тут же все мои карты спутал Фрейд, который схватил меня за рукав и поволок обратно к машине с призывом о незамедлительной помощи. Отставив моего пса на откормку вышедшей нас проводить Ирэн, он уселся за руль моего внедорожника и запустил двигатель.
– Фрейд, я хотел поговорить…
– Про бардак, который сейчас происходит, верно? – считал он мои мысли.
– Да, как раз об этом, – я говорил, медленно подбирая слова. – Сегодня я встречался с человеком, он неплохо разбирается в интернете и всем, что с ним связано. В общем, есть зацепка. Маяк публикует свои материалы и разных мест земного шара, но мы можем составить карту его перемещений и попытаться выявить закономерности.
Фрейд немного сбавил скорость и вопросительно посмотрел на меня.
– Ты думаешь, что ты первый до такого догадался? Если бы в его перемещениях были закономерности, его бы уже давно бы выловили спецслужбы.
– Так ты в курсе того что он перемещается? – такая осведомленность Фрейда вызвала у меня удивление.
– Дружище, я не первый день в деле и я тоже консультируюсь с умными людьми, – Фрейд расплылся в улыбке, положив ладонь мне на плечо. – За долгие годы на этой работе я научился отвечать требованиям современности и оброс сетью консультантов и специалистов в разных областях человеческой деятельности. Глупо полагать, что я оставил бы без внимания и этого Маяка.
Я расстроено опустил взгляд. Спустя короткую паузу Фрейд продолжил:
Мой спец, оттуда, – с многозначительным выражением он показал указательным пальцем вверх, очевидно ссылаясь на высокопоставленную правительственную структуру, – рассказал мне, что помимо искажения месторасположения источника публикации, есть еще какая-то хитрушка со спутниками. Я не силен в этом, но меня гарантированно заверили, что в там его след окончательно теряется, так что выследить не получиться.
Такое утверждение погрузило меня в глубокое отчаяние. Знать исход и сидеть, сложа руки, наблюдая за тем как хрупкий мир рушится на глазах. Наверное, есть вещи, которые ты не в силах изменить, хотя решение, очевидно, и лежит на поверхности. Почему-то я в этот момент подумал о врачах, которые порой вынуждены приходить к своим пациентам и сообщать им, что не в силах помочь. Как они с этим справляются?
– Тебе вообще интересно, куда мы едем? – выдернул меня из размышлений Фрейд.
– Да, прости, я задумался о своем.
– Ты парень прекрати мне эту хандру, – Фрейд пустил в дело менторские интонации.
