Приближаясь к дверям госпиталя, я нацепил на лицо импровизированную балаклаву, и накинул на голову капюшон. За письменным столом, стоящим за рамкой металлодетектора, сидел охранник, уткнувшийся в телефон и, не обращая внимания на происходящее вокруг. Из его больших ушей торчали провода наушников.
Обойдя вокруг стол, сильным ударом ноги я сбил его со стула. Тот было дело, попытался подняться и вступить в схватку, но тут же, получил еще один сильный удар ногой, на этот раз по лицу. Я поднял с кафельного пола упавший смартфон. На треснувшем экране один за другим менялись кадры не знакомого мне фильма.
– Интересное кино? – спросил я.
Охранник промолчал, шмыгнув разбитым носом.
– Интересно кино спрашиваю?
На этот раз я проорал свой вопрос, в завершении пнув его в бедро.
– Да, – протяжно проблеял он. – Я больше так не буду.
Со всего размаха я метнул телефон на кафельный пол рядом с головой валявшегося охранника. Смартфон с треском разлетелся на несколько частей, став непригодным для какого-либо ремонта.
– Ты, сука, едва кучу народу не угробил своей халатностью, тупой ты баран, – навис я над испуганным секьюрити. – А сам ты должен был сдохнуть первым.
– Я все понял, я больше не буду, простите, – твердил он не переставая.
– Очень надеюсь, что после этого тебя попрут с этой работы.
Сорвав рацию с его ремня, и еще раз пнув в бок, я выбежал из здания и, перебравшись через забор, скрылся из виду за высокими кустарниками. Нарезав зигзагов, я стянул капюшон и маску. Отобранную рацию я протер от отпечатков лоскутом ткани и выбросил в сторону. Еще по дороге во двор, где был припаркован мой Сурф, я понял, что выпустив пар, мне стало намного легче. Сожалея о случившимся в целом, я нисколько сомневался в правильности принятого мною на кладбище решения, пусть оно и выдалось не простым для меня. Мои руки были чисты. Я защищал себя и защищал людей, которые в большинстве своем не пасуют перед трудностями и неустанно тянут лямку тяжелого бремени, которое сами на себя взвалили по зову сердца. Иногда им приходится говорить неутешительные слова, глядя в глаза людям, которые видят в них последний шанс. Такова природа, так устроена жизнь: кому-то в ней везет, а кто-то просто умирает. Как бы там не было, ни одна людская трагедия не вправе становиться краеугольным камнем чужих судеб, особенно если тебе пытались помочь.
– Он что-то нарыл, – без приветственных реверансов зазвучал воодушевленный голос Кирилла из телефонной трубки. – Он ждет нас дома. Ты за мной заедешь?
Не прошло и часа, как широкий протектор на шинах внедорожника разбрасывал по сторонам воду из луж на улицах подмосковного Серпухова, образовавшихся из-за потопа, устроенного затяжным дождем продолжительностью в целую неделю.
Сорок дней и сорок ночей согласно библейским приданиями не переставая, лил дождь, что бы за топить Землю во время Всемирного Потопа. Между тем, Серпухову и двух дней хватило с достатком, чтобы превратить улицы в качественную кинодекорацию для съемок фильма о весьма эксцентричном поведении Первовиновника бытия, демонстрирующего всепрощение путем утопления всего живого в воде. Иссохшаяся после весенней засухи земля напиталась подобно губке. Система ливневых стоков не справлялась со своей задачей, благодаря чему во всех низинах собиралась вода, образуя естественные водоемы.
Леха встречал нас возле своего подъезда. Он тут же плюхнулся на заднее сиденье, надавив своим богатырским весом на скрипучие рессоры и попросил отъехать подальше от его дома. Мне неизвестно чего он опасался, но я принял правила его игры, отвезя нашу банду в более укромное место.
Прибыв в пункт назначения, хипстер-параноик еще раз осмотрелся по сторонам, а затем достал из своего необъятного рюкзака сложенный пополам лист бумаги. Он передал его мне, ожидая в ответ восхищения. Вместо этого ему выпало увидеть два удивленных лица смотревших не него с переднего ряда сидений.
– И что? – с непониманием в голосе заметался он на месте. – Где крики «Вау! Молодец!» и все такое?
– Лех, ты что нам принес? – показывая на бумагу, спросил Кирилл.
– Как что? Это место, откуда Маяк пишет свое письма. По крайней мере, последнее было точно оттуда.
– Это цифры! – возразил Кирилл.
– Координаты. Это координаты, верно? – влез я в диалог.
– Ну, хоть один умный человек, – облегченно выдохнул Алексей и сразу же переключился на Кирилла. – Вот ты всю школу фигней всякой прозанимался, наверное, так же и университет окончил.
Подумав какое-то время Леха, усмехнувшись, продолжил:
– Подожди, ты не заканчивал университет, ты в ремесленное училище пошел?
Он сидел на заднем сиденье, заливаясь смехом.
– Да пошел ты! – психанул Кирилл. – Откуда я знал, что это координаты. Я что тебе – картограф?
– Успокойся, – остудил я пыл Кирилла. – Лех, скажи, ты узнавал, что это за место?
– Просто улица в Питере, ничего особенного.
– Жилой дом, торговый центр или что-нибудь еще?
– Если конкретно, то это проезжая часть.
– То есть он двигался? – вмешался Кирилл.
– Нет, он был неподвижен. Спутник определяет координаты с точностью до полуметра.
