Комплекс Москва-Сити на Пресненской набережной, от самой реки отделяет широкая шестиполосная дорога с оживленным движением. Подъезжая к светофору, я попал красный сигнал который, судя по счетчику времени должен был оставаться неизменным еще около минуты. Чуть больше минуты нам отмерял таймер на сером жидкокристаллическом экранчике от часов, что находился в спортивной сумке. Мы оказались в парадоксальной ситуации, где могли погибнуть из-за соблюдения правил дорожного движения.
Такое понятие как «Прыжок веры» принято связывать с удобством религиозной догмы на пути примирения со своим абсурдным существованием. В этом понятии, человек снимает с себя всякую ответственность за суицидальный выбор, позволяя богу разрешить дилемму: стоит ли его жизнь того что бы жить дальше или нет. Но у этого термина есть еще одно не раскрытое проявление – когда прыжок веры совершается в безвыходном положении.
Втянув шею в плечи и прокричав Андрею: «Держись!», я всей ступней вдавил педаль газа, совершая собственный «прыжок веры» на оживленном перекресте. Под оркестровый рев клаксонов и свист стирающихся об асфальт во время экстренного торможения шин, красный Рейндж Ровер без одного бокового зеркала преодолел преграду в виде загруженного транспортом шоссе, остановившись на зеленом газоне.
Андрей, прижимавший как родную к своей груди сумку с бомбой, выскочил из машины и побежал к воде, неизвестно чем больше гонимый: таймером среди проводов, микросхем и паек, либо же матерными выражениями водителей, которым я только что добавил седых волос на головах. Заглянув за гранитное ограждение и убедившись в том, что внизу никого нет, он бросил спортивную сумку в воду и тут же присел, опасаясь ударной волны в ответ.
Ничего не произошло. Я вышел из машины, наблюдая за тем, как выругавшись, водители остановившихся на шоссе автомобилей начали разъезжаться по своим делам. Андрей сидел неподвижно. Облокотившись на гранитное ограждение набережной, он закрыл глаза, успокаиваясь после пережитого потрясения.
– Что там со временем? – окликнул его я Андрея.
Тот с трудом поднялся на ноги и с опаской заглянул за гранитный блок.
– Уже должно было взорваться, – отступив от парапета и двигаясь в мою сторону, ответил он. – Скорее всего, вода обесточила заряд.
Так или иначе, оставаться на этом месте было опасно. Мы и без того привлекли к себе много внимания, так что нужно было уходить как можно скорее. Бросив неподалеку от башни красный внедорожник с отломанным зеркалом, мы добежали до своего фургона, где переоделись и забрали личные вещи. В моем случае это был рюкзак с ветровкой и пистолетом, в обойме которого не хватало одного патрона. Опрометчиво было бы оставлять его рядом с местом преступления, учитывая, что из него недавно был застрелен человек на кладбище, тело которого уже вероятно найдено и исследуется. Хоть я и предусмотрительно подобрал гильзу, опытному эксперту не составит труда соотнести мое оружие с пулей, вынутой из брюха стрелка. Беретта 92 не самый распространенный пистолет в наших краях и крайне приметный, а полиции севшей на хвост, мне только и не хватало.
Распрощавшись с фургоном, мы спустились в метро, откуда первой электричкой уехали в сторону футбольной арены ЦСКА. В расположенном поблизости с базой «красно-синих» торговом центре, я собирал обед на фудкорте в то время, как Андрей возился с купленными нами только что для ознакомления с содержимым, найденного в кроссовке накопителя ноутбуком.
В череде последних событий, превративших меня не в адреналинового пьяницу, я позабыл о том, что я живой человек с естественными потребностями. Голод, жажда и усталость приходили ко мне только сейчас. Вместе с ними ко мне пришло навязчивое желание снова начать курить. Вероятно, виной тому был стресс. Но меж тем, только усилием воли я удерживал себя от того, чтобы оставить разнос для еды и побежать к ближайшему табачному ларьку. Рецепторами на кончике языка я уже ощущал фантомный привкус жженого табака, а носом втягивал несуществующий, но при этом едкий дым, клубящийся возле сигареты во время очередной затяжки.
Лицо Андрея, сидевшего перед экраном ноутбука, было серого цвета. Я поставил разнос на стол и сел напротив.
– Что там? – умирая от нетерпения, спросил я.
– Всего одно видео с авторегистратора.
– И что на нем?
Он вздохнул, почесав затылок пальцами.
– Я даже не знаю что сказать, – ответил на мой вопрос Андрей. – У меня нет слов. Смотри сам.
Развернув экран ко мне, он нажал на кнопку проигрывания видеозаписи в оконном плеере. Звук на записи отсутствовал – только одна картина. Судя по красному капоту и низкорослости проезжающих мимо машин, запись была сделана из того самого Рейндж Ровера, на котором нам не столь давно посчастливилось прокатиться. Его водитель куда-то спешил, лихо обгоняя по встречной полосе другие автомобили.
– Промотай немного вперед, – подсказал мне Андрей.
Следуя его совету, я переместил бегунок на несколько минут вперед.
