Они должны были удерживать в подвешенном положении вырезанный в последующем фрагмент облицовки, не позволяя ей улететь вниз.
Упираясь в рукоятку дрели всей своей массой, он быстро проделал четыре сквозных отверстия. Я тут же принялся соединять их между собой дисковой пилой, которой был вооружен. Несмотря на издаваемый неприятный звук при резке и закусывания режущего диска из-за непостоянства позы самого резчика в моем лице, электроинструмент достаточно лихо разделывался с прочным материалом, только и дело что выбрасывая облако пыли из формируемой линии пореза.
После достижения диском пилы четвертого просверленного Андреем отверстия, вырезанный четырехугольник выпал из стены и повис в воздухе на веревке, закрепленной к присоскам. Узкий прямоугольный проход, открывшийся перед нами, вел внутрь апартаментов, в которых нас никто не торопился встречать. Я даже подумал, что мы ошиблись адресом, но Андрей, досконально изучивший за это время план, сразу же уверил меня в обратном. Пробравшись через проделанную в окне прорезь в помещение, я освободился от уже развившей во мне боязнь высоты лебедки и ведущего к ней троса, закрепленного двумя этажами выше.
Меня сразу же смутил работающий вхолостую телевизор. Это казалось странным, учитывая, что в апартаментах не было никого кроме нас. Предположение о том, что хозяин жилища находился в другой комнате и не слышал нашего появления не выдерживало никакой критики на фоне того визга, который минутой раньше издавала дисковая пила. Шум такой силы должен был и глухого человека заставить обратить на себя внимание.
Помимо работающего телевизора, висящего на стене и огромного дивана из белой кожи, в комнате стоял большой книжный шкаф, содержимое которого было беспорядочно развалено по полкам, а одна из книг в раскрытом виде валялась на полу.
– Или кто-то быстро собирался, или же кто-то чего-то не мог найти, – выдвинул свою версию Андрей, снимая с себя монтажную сбрую.
Я решил подойти ближе к шкафу и осмотреть его, как сделав несколько шагов в его сторону, заметил торчащую из-за дивана кисть руки. Она была неподвижна и плотно прилегала к покрытому ковром полу, приминая широко расставленными пальцами высокий ворс.
– Там, – шепнул я Андрею, замерев на одном месте. – Там кто-то есть.
Я показал ему пальцем маршрут с обратной стороны дивана, что бы тот подошел к притаившемуся в засаде человеку со спины.
Андрей, приподнявшись на цыпочки и практически не отрывая ног, медленно начал красться вдоль спинки большого белого дивана. Я же, стоя на своем месте, изобразил шаг, отвлекая на себя внимание спрятавшегося. Подойдя совсем близко, Андрей снял с пояса молоток и крепко сжал его в руке, приготовившись отразить в случае необходимости нападение. Он занес его над плечом, сделав замах, но завернув за угол, тут же опустил его вниз.
– Покойник, – одним словом описал он увиденное. – Кажется, мы опоздали.
Быстро заглянув в другие комнаты квартиры и, убедившись в том, что там тоже никого нет, я сразу же вернулся к телу. В луже крови, впитавшейся в ковер, лицом вниз лежал мужчина с пулевым отверстием на затылке лишенном волосяного покрова. На его теле была ветровка, а на ногах кроссовки с засохшими комками грязи застрявшей в протекторе. Между тем в самой квартире в целом было прибрано, что означало, что он собирался уходить. Взявшись за плечо убитого, Андрей перевернул его лицом вверх. От увиденного я едва устоял на ногах. Передо мной лежало тело человека называвшего себя «Маяком Надежды».
Ты спросишь, как я догадался? Нет, на его лице не было огромной татуировки с соответствующей надписью. Было бы глупо скрываться от всего мира, но при этом, поддавшись приступу тщеславия наколотить себе огромный партак с логотипом на лбу.
Анри Пуанкаре в развитии предложенной им Теории хаоса рассуждал о хаотичном мире, в котором трудно предсказать какие вариации события могут сложиться с течением времени. Выражаясь современным языком, логичный и заскриптованный мир в котором все сущее закономерно и подчиняется простым и понятным законам, в котором, прибегнув к математике и построив серию уравнений, есть возможность просчитать результат любого события подобно движению шаров на бильярдном столе, может существовать только в условной форме. На практике же хаос делает мир по настоящему живым, внося в него элемент непредсказуемости. Ты весь месяц готовишься к важному выступлению: презентация готова, отрепетированная перед зеркалом речь доведена до совершенства, а костюм идеально подогнан и наглажен. В решающий день ничто не может нарушить твои планы на успех. Чашка бодрящего кофе натощак, одежда по погоде, и даже зонт на всякий случай ты берешь с собой. И вот выходишь из подъезда и тут, бац! – рояль падает тебе на голову. А все потому, что однажды из твоих уст в адрес старушки-пианистки живущей по соседству, прозвучало замечание по поводу ее поздней игры. Конечно, грубый пример, но весьма показательный.
