У специалистов вызвало удивление требование МИД Норвегии о необходимости «срочно» покинуть страну. Дело в том, что «вербовкой норвежских граждан в интересах российской разведки» дипломаты занимались, по словам министра юстиции Норвегии, в политических кругах страны. А это, по крайней мере до последнего времени, считалось меньшим «грехом», чем, например, вербовка военных или научных кадров: в этом случае урон более конкретен и вполне оценим с финансовой точки зрения [732].
Российские журналисты выяснили, что действительно один из пяти дипломатов, объявленных персоной нон грата Норвегии, никогда не бывал в этой стране. Это означает, что вербовка неких высокопоставленных норвежцев и работа с ними осуществлялась не только на территории его родины, но и в других странах. Операция проходила по стандартной схеме — деньги в обмен на секретные документы.
Некоторые норвежские газеты опубликовали имя одного из госслужащих, завербованных российской разведкой. Это С. Ламарк, советник в Министерстве по делам регионов. В своем ведомстве он отвечал за участие Норвегии в Совете Баренцева и Евроарктического региона, куда входит и Россия.
По данным, просочившимся в печать, в 1994 году российский дипломат Серебряков якобы предложил Ламарку передавать за вознаграждение конфиденциальную информацию, касающуюся расширения НАТО. Если верить норвежским журналистам, речь не шла о военных секретах. Чиновник немедленно обратился в местную контрразведку, где его просили продолжить контакты с русскими. Таким образом, на протяжении почти четырех лет Ламарк добровольно играл роль двойного агента [733].
Хотя сам «двойник» выглядел весьма неприглядно. Он боялся обеих спецслужб (российской и норвежской) — боялся, что его арестуют на нашей территории, грозил норвежцам, что опубликует всю эту историю в прессе [734].
Ему было чего опасаться не только во время многочисленных поездок в Россию, но и в родной Норвегии. В марте 1998 года выяснилось, что руководители ПОТ не хотели раскрывать агентов, которые вели игру с российской разведкой (фамилия второго человека так и осталась неизвестной), поэтому Ламарк не имел права рассказывать о своих похождениях. Он же поведал свою историю не только газете «Верденс ганг», но еще «Афтенпостен» и «Дагбладет», а также телевидению.
Более того, «двойник» еще в 1996 году, когда отправлялся в поездку в Россию, все рассказал журналистам «Верденс ганг», которые обещали до поры держать его исповедь в тайне. Свой поступок он объяснил просто: «О моей поездке знали только два человека. Это было опасно, я мог исчезнуть, меня могли отправить в Сибирь, и никто бы ничего обо мне не узнал». Предполагалось, что при его таинственном исчезновении газета подняла бы тревогу [735].
В норвежских газетах его имя действительно появилось. Правда, в многочисленных статьях он фигурировал как герой, который успешно выполнил задание. Из многочисленных интервью можно было узнать: солдату «невидимого фронта» исполнилось 47 лет; прежде он работал в аппарате правительства, а ныне — советник в Министерстве местного самоуправления, где занимается проблемами Баренцева региона, а также связями Норвегии с другими северными странами, Европейским союзом и Россией.
«Я считаю себя героем. Мало кто смог бы сделать то же самое, что довелось выполнить мне, — без ложной скромности заявил Ламарк со страниц норвежской газеты «Дагбладет».
Агент утверждает: ему очень хотелось поиграть в шпионов, поэтому он-де в какой-то мере сам спровоцировал российских разведчиков на вербовку разговорами о том, что знает кое-какие секреты НАТО и Норвегии. С ним вступили в контакт в 1994 году, когда он занимался планами создания торгового центра в Архангельске. Но после этого он сразу связался с норвежской службой безопасности ПОТ и стал выполнять ее задания.
Вот так началась карьера «двойника». Он регулярно приезжал в Россию, его встречи с контактными лицами происходили то в Петербурге, то в Мурманске. Он объяснял свое желание сотрудничать с российской разведкой стремлением побольше заработать денег, требовал оплаты в 100 тысяч долларов в год.
В этой операции норвежским контрразведчикам помогали коллеги из спецслужб Швеции, Финляндии и даже США. Одна из тайных встреч с российским разведчиком состоялась в Хельсинки во время заседания Северного совета в ноябре 1997 года. Ламарк прибыл туда на своей яхте. Его возили на виллу, которая, как теперь пишут финские газеты, была взята под наблюдение агентами службы безопасности Суоми.
Если верить норвежцам, то в дело вступила и шведская служба безопасности СЕПО. Ее специалисты помогали норвежцам готовить фальшивые документы, которыми Ламарк снабжал Россию.
Шведские агенты также контролировали действия вице-консула российского посольства в Стокгольме, который оказался в числе пяти дипломатов, объявленных в Норвегии нежелательными лицами.
Сам он в Осло не приезжал, но был одним из тех, кто поддерживал контакт с Ламарком за пределами Норвегии.
