Вне зависимости от решения Европейского суда облик демократической и правовой Норвегии был основательно подпорчен в глазах российской, норвежской и мировой общественности. В частности, в ходе следствия стало известно, что нашего капитана пыталась вербовать норвежская разведка. В. Петренко — бывший подводник, и норвежцев интересовали секреты отечественного подводного флота [740].
Иногда жертвами норвежской контрразведки становились собственные граждане. Например, в феврале 2002 года в Норвегии вышла книга, которая, безусловно, порадует любителей детективов. «Ланце — выдуманный шпион» — это мемуары 62-летнего журналиста С. Виксвеена, которого местная контрразведка обвиняла в шпионаже в пользу восточногерманской разведки «Штази». Дело закончилось в декабре 2001 года поражением спецслужбы — Главная прокуратура Норвегии сочла доказательства, представленные PST, недостаточными для проведения процесса.
С. Виксвеен, журналист-международник с 40-летним стажем, работавший в последние годы в Брюсселе на ряд крупных региональных газет Норвегии, оказался под подозрением три года назад, когда ПОТ получила доступ к архивам МГБ ГДР, попавшим после крушения Восточной Германии к американцам. Получивший в свое время образование в ФРГ, Виксвеен профессионально интересовался ситуацией в двух немецких государствах и часто бывал в ГДР. PST предположила, что именно он являлся агентом по кличке Ланце, который фигурирует в документах «Штази».
В 1999 году в брюссельском корпункте Виксвеена провели обыск. В результате были конфискованы книги, дискеты, электронная записная книжка и другие рабочие материалы. После чего журналиста несколько раз допрашивали офицеры PST. Контрразведчикам приходилось торопиться. Во-первых, в 2000 году истекал десятилетний срок давности по делам бывших восточногерманских шпионов, имеющих подданство западных государств. Во-вторых, органы должны были реабилитироваться после скандала 1996 года, когда они пытались обвинить в сотрудничестве со «Штази» депутата от левой партии профессора Б. Фюрре, входившего в парламентскую спецкомиссию по расследованию деятельности спецслужб страны, включая PST. После вмешательства тогдашнего премьера Т. Ягланда процесс был остановлен.
Довести до суда «дело Виксвеена» контрразведчикам тоже не удалось. Правда, их шеф П. Сефланд заявил, что удовлетворен решением прокуратуры: «Нас вполне устраивают формулировки по закрытию дела. Мы не нашли там критики в свой адрес». Как подтвердил газете «Время новостей» профессор общественного права университета в Осло Й. Йонсен, закрытие дела в подобных случаях не означает, что виновный полностью оправдан: «Подозрения, сформулированные в качестве причин для расследования по обвинению в совершении преступления, не снимаются, даже если само дело прекращается по причине отсутствия веских доказательств». Кроме того, службе PST, можно сказать, «повезло» — к моменту вынесения прокуратурой решения истории со шпионами 10—15-летней давности явно утратили актуальность, в центре общественного внимания — борьба с экстремизмом и терроризмом.
«В нашей деятельности мы будем руководствоваться отслеживанием процессов в обществе, которое существенно изменилось после окончания «холодной войны», — говорит теперь руководитель PST П. Сефланд. — Работа должна проходить в рамках законности, под серьезным контролем и с привлечением специалистов из таких областей, как социальная антропология и история религии, а не только профессиональных сыщиков». В принципе г-н Сефланд уже три года начал «открывать» свою контору. Так, он впервые назвал численность своих подопечных — 400 штатных сотрудников.
Сейчас, по словам министра юстиции О. Дерума, PST расширилась на восемь человек и получила солидные ассигнования для приобретения подсматривающего и подслушивающего оборудования. Критики спецслужб опасаются, что борьба с терроризмом может перейти в преследование тех, кто не желает отречься от своих культурных традиций и религиозно-этнических норм. Не говоря уж о контактах с представителями стран, объявленных США «изгоями». «Наша контрразведка — как трехглавая гидра».
Действительно, PST имеет право вести наблюдение с целью выявления потенциальных шпионов, террористов и т. п., проводить расследования и готовить материалы для передачи в суд. Наверно, это единственная западноевропейская страна, где у одной спецслужбы такие широкие полномочия. Эту ситуацию пытались обсудить в местном парламенте, но депутаты не проявили должного интереса к данному вопросу. В начале 2002 года министр юстиции О. Дерум, которому подчиняется PST, пытается изнутри реформировать эту организацию с подмоченной репутацией. Его идея — разделить структуру на две части: слежка и расследование — с одной стороны, прокурорско-правовой отдел — с другой. При этом второй части вменяется контролировать первую в отношении соблюдения законности [741].
