Далее идёт одно из печатных изданий «Лексикона нуждающихся в пояснении чудес, форм существования и феноменов Замонии и окрестностей» профессора доктора Абдула Соловейчика. Должен признаться, что я отношусь к этому труду весьма неоднозначно. Позитивистское мировоззрение Соловейчика находится в прямом противоречии с моим поэтическим восприятием вещей, но это не повод для игнорирования. Заслуги Соловейчика неоспоримы, и чтение с образцовой надёжностью побуждает к противоречию — это сохраняет гибкость ума.
Вы, конечно, удивитесь, что в моей справочной библиотеке нет словарей рифм или руководств по стилю, но я отвергаю такие костыли. Вместо этого я предпочитаю «Botanica Zamoniensis», отпечатанный вручную словарь растений Тулипа Кнофеля, великолепного ботаника и неутомимого странника, величайшего друга замонийской флоры. Настоящие растения, искусно сохранённые в 54 томах и переплетённые в высушенную и склеенную листву. Бесценно при описаниях природы. Рядом: «Собрание сочинений» Зольтеппа Заана, легендарного алхимика, философа и первооткрывателя замомина. Тяжёлое, неумолимое чтение, но незаменимое, когда поэт занимается глубокими, элементарными вопросами. Местами это почти нечитаемо, но если приручить архаичный, громоздкий древнезамонийский стиль Заана, он открывает глубочайшие прозрения. Нужен пример?
Zu îsen du gewisen seyn: Beloren in dat smûzzeln. Ant fûrder henkt de pompenswîn: Bat firrlen in de pûzzeln.
Да, пожалуй, так оно и есть.
