Перейдём к чему-нибудь более приятному, оставим подоконник и обратимся к моему письменному столу. На нём мы найдём: сто листов Гральзундской вержированной бумаги с шероховатой поверхностью. Далее, пять заточенных гусиных перьев и чернильницу с чернилами собственного производства, марки «Кровь динозавра». Зеркало для гримас, важное для отработки и описания выражений лица, часами я могу строить в него рожи. Оппенхаймерская таблица фаз луны, радужная таблица (для определения цвета), деревянный счётчик слогов, ручной встряхиватель букв из слоновой кости, промокашка, двое ножниц для бумаги, Гральзундский языковой метроном (для отсчёта такта при сочинении стихов), несколько камертонов (для настройки тона повествования), бутылка рыбьего жира (поставлена моей экономкой для укрепления здоровья, никогда не используется), мой миниатюрный театр. Ах, мой миниатюрный театр, один из моих любимых инструментов! Я заказал его изготовление в флоринтийской гномьей мастерской по собственным чертежам: уменьшенный в 2500 раз театр, с деревянной сценой, колосниками, опускающимися задниками и кулисами, искусственными деревьями, небесами, стенами, домами, мебелью, дворцами и так далее и тому подобное. Это чудо точной механики помогает мне при написании моих пьес, но и при написании романов оно приносит большую пользу. Я могу воссоздать в нём любую сцену, комнату с точно расставленной мебелью, участок леса, поле, пустыню, большой город, даже корабль в открытом море, потому что мой театр оснащён механически подвижными волнами. На тонких нитях я спускаю своих действующих лиц: йети, вольпертингеров, фернхахенов — почти каждая замонийская форма жизни представлена в моей коллекции маленьким картонным актёром.
Таким образом, я могу репетировать сцены и оттачивать диалоги, произнося реплики разными голосами и дёргая за ниточки. С помощью маленького листа металла и кресала я могу изобразить грозу, с помощью спрятанных бенгальских огней и ладана — пожар на фабрике или извержение вулкана. Есть мехи для ветра и бурь, миниатюрная листва и крошечные искусственные снежинки, нитки, имитирующие дождь, рис вместо града, нарисованные торнадо, приливы и отливы и метеоритные дожди — я могу воссоздать любую природную катастрофу, какую только пожелаю. Многие писатели терпят неудачу в изображении таких масштабных событий, потому что не имеют о них визуального представления.
