Они жмут друг другу руки, а в это время в небе появляется самолет, гул его приближается, и все дети в испуге — одни разбегаются куда глаза глядят, другие падают и закрывают голову, лишь Рубен и еще несколько его же возраста стоят как ни в чем не бывало. Всюду рассыпаны букеты цветов.
— Дети! Дети! — кричит Соловьева. — Это мирный самолет! Здесь нет войны! Не бойтесь! Это гражданский мирный самолет!
Рубен и воспитатель-испанец Хорхе Родригес кричат то же самое, другие воспитатели ловят детей, тащат их обратно; одни поняли, что зря напугались, за другими приходится далеко бежать, догонять, ловить. Самолет улетел, одни дети уже смеются, другие все еще напуганы. Шестилетний Эстебан спрашивает:
— Нас точно не будут больше бомбить?
— Стыдись, Эстебан, — говорит ему Рубен Ибаррури. — Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Так сказала моя мать в прошлом году на митинге в Париже.
И следующим кадром — пламенная Долорес в исполнении Кристины Ойос, выдающейся байлаоры, сыгравшей в нескольких фильмах у Сауры. Она горячо выступает с речью, стоя на сцене перед собравшимися в большом ресторане. Все кричат:
— Да здравствует Долорес! Да здравствует Пассионария!
Появляются байлаоры, бросаются петь и плясать фламенко вокруг Ибаррури, и та начинает им подплясывать. Пришлось заставить Кристину делать это не так великолепно, а тяжело профессионалу что-то выполнить не очень качественно. Самолеты бомбят Мадрид, ресторан сотрясают взрывы, но лишь некоторые спешат убежать, они кричат, что надо прятаться в бомбоубежище, но один из танцоров восклицает:
— Лучше умереть танцуя, чем жить ползая! Так сказала наша Пассионария!
Все кружится, кружится, мелькают платья, и время перетекает в семидесятые годы, когда происходит основное действие пеликулы. На сцене того же ресторана танцует байлаора Эсмеральда; когда она спиной к зрителю, это лихо отплясывает жена сценариста, а когда лицом — жена режиссера. Вот смеху-то было, когда снимали их и им приходилось меняться платьем: для Наталии Лобас оно малость тесновато, а на Марте Незримовой сидело как надо. В зале сидит Эстебан Гутьеррес, он пьян от вина, а больше от восторга перед великим искусством фламенко. Заканчивается танец, и этот странный тип, не вполне уверенно говорящий по-испански, бросается к сцене, яростно аплодирует и кричит:
— Браво, Эсмеральда! Самая лучшая байлаора Испании!
Мальчика на роль маленького Эстебана искали очень долго, хорошо, что съемки в России приходились на лето и пока можно было снимать испанскую часть пеликулы. Наконец известный комик Элой Аренас предложил своего сына, тоже Элоя, только почему-то с фамилией Асорин, с нетипичной для испанца внешностью, отдаленно похожего на Филатова, и Незримов купился на имя Элой, похожее на его.
В столовой Обнинского детдома за длинными столами сидят испанские дети, среди них Эстебан. Всем подали борщ, они его пробуют, и почти никто не хочет есть. Соловьева:
— Кушайте, дети, это национальный русский суп, называется борщ, в России все его любят и постоянно едят.
— Это не вкусно, — говорит Эстебан. — Я люблю гаспачо.
— А я — ахобланко, — говорит рядом с ним сидящая девочка Хуанита. Ее, кстати, сыграла тринадцатилетняя Пенелопа Крус, уже тогда считавшая, что ей уготовано великое актерское будущее.
— А моя мама всегда готовила астурийскую фабаду, — говорит еще одна девочка.
— Чесночный по-кастильянски! Мадридский с фрикадельками! Менестра круда! Кастильская похлебка! — сыплется отовсюду.
— Вот паршивцы! — по-русски возмущается Соловьева и сразу переходит на испанский: — Дорогие дети, вы уже не в Испании, и здесь не умеют готовить испанские супы.
— Привыкайте есть русскую пищу, — призывает Хорхе Родригес. — Уверяю вас, она такая же вкусная и питательная. Попробуйте еще раз.
Дети снова берут ложки, пробуют, ковыряются в борще, некоторые начинают неохотно есть, но большинство отодвигает от себя тарелки. Черный хлеб им тоже не нравится.
События в России тридцатых и сороковых годов Незримов снимал в сепии, пятидесятых и шестидесятых — просто черно-белое, а все остальное — в цвете.
Цветное. Эсмеральда идет выступать, на пути у нее встает Анита, другая байлаора в исполнении Лауры дель Соль:
— Глянь-ка, этот придурок опять здесь, да с цветами. Ох, начистит ему морду твой Игнасио.
Эсмеральда выходит на сцену вместе с другими артистами, смотрит на Эстебана, тот машет ей букетом, и она не в силах сдержать улыбку, этот придурок ей уже нравится.
Сепия. Опять в столовой, уборщица приносит тарелки, во всех несъеденная гречневая каша. Пожилая повариха Нюра возмущается:
— Гречку они не едят, черти нерусские! Поморить бы их для начала голодом, они очистки есть станут.
— И не говори! — соглашается уборщица. — Привезли. Спасли, можно сказать, от смерти. А они рыла свои воротят.
— И многие, заметь, вылитые цыганята.
Цветное. Эсмеральда завершает выступление, лихо отплясывает, улыбаясь в сторону Эстебана, он подбегает к сцене, становится на одно колено и протягивает Эсмеральде букет цветов.
Сепия. Сталин в своем кабинете принимает наркома просвещения Тюркина, тот докладывает:
