— Таким образом, товарищ Сталин, в общей сложности доставлено две тысячи восемьсот девяносто пять детей. В основном это дети из Страны Басков, Астурии и Кантабрии. Возраст от пяти до двенадцати, но есть и постарше, как, например, сын Долорес Ибаррури, которому уже семнадцать. Размещены в пятнадцати детских домах. Десять в Российской Федерации, пять на Украине. Использованы дома отдыха ВЦСПС и старинные дворянские особняки.
Эту сцену снимали на «Мосфильме», еще живой Бухути Закариадзе без колебаний прилетел из Тбилиси играть Сталина. Тюркина играл эпизодический актер Вилен Шелестов.
— Очень важно, товарищ нарком просвещения, — говорит Сталин, — чтобы эти спасенные нами юные люди ни в чем не чувствовали ущерба. Какие у них появятся желания, надо по возможности исполнять.
— В основном, товарищ Сталин, они довольны. Правда, с трудом переходят на наше питание, просят испанских блюд.
— Пусть повара учатся их готовить. Но пусть и к нашей еде приучают. Неизвестно, как долго им придется жить в СССР. Республиканцы воюют все хуже и хуже, у них упадническое, пораженческое настроение. Франко одерживает одну победу за другой. Так что, возможно, этим детям придется долго жить у нас. Какие еще у них запросы?
— Есть и курьезные пожелания, товарищ Сталин. Воспитанники Обнинского детдома Калужской области, а их там пятьсот человек, потребовали бычью голову.
— Что-что? Бычью голову?
— Искусственную. Чтобы тренироваться в корриде.
— Ну надо же! Вот стервецы! — смеется Сталин. — Если просят, пусть для них изготовят. У нас на «Мосфильме» полно умельцев по всякой бутафории.
Цветное. На взлетную полосу приземляется небольшой пассажирский самолет. К нему спешат испанские летчики. Из самолета вылезает Эстебан, его радостно хлопают по плечам, кричат:
— Браво, Эстебан!
— Вот что значит русская школа пилотажа!
— С такими навыками ты далеко пойдешь.
Сепия. На фоне красивого здания Обнинского детдома маленький Эстебан катается на педальном детском автомобильчике, за ним бегут другие дети, возмущенно кричат:
— Эстебан, ты уже больше катаешься! Слезай, мерзавец! Нам, думаешь, не хочется?
Его силком вытаскивают из автомобильчика, швыряют на землю, он грозит им кулаком.
Цветное. Игнасио, мужа Эсмеральды, сыграл валенсиец Рафаэль Арансо, лучше всего подошедший на роль человека с внешностью мачо, но по натуре слабохарактерного. Дома он устраивает сцену ревности:
— Я все о нем узнал. Это летчик, репатриант из России, недавно вернулся. В тридцатые годы его увезли в Советский Союз, и он там вырос. Если он будет продолжать приставать к тебе, я убью его.
— Почему-то когда моей любви добивались другие, ты с этим мирился, — говорит Эсмеральда.
— Я видел, что тебе на них наплевать. А этот ублюдок тебе явно нравится.
— А почему он ублюдок, Игнасио?
— Потому что положил на тебя глаз и тебе это нравится! — кричит Игнасио, хватает со стола вазу с цветами и разбивает ее об пол, цветы жалобно лежат на полу.
— Зачем ты это сделал?
— Это он тебе подарил!
— А ты-то мне давно дарил цветы? Припомни когда.
Сепия. В Обнинском детдоме Эстебан прощается с Рубеном Ибаррури:
— Я буду скучать по тебе.
— Мне уже восемнадцать, и я должен быть там, где моя страна борется с негодяями из банды Франко.
— Я тоже хочу!
— Тебе еще расти и расти.
Цветное. Эсмеральда идет по вечерней улице, ее догоняет Эстебан:
— Здравствуй, Эсмеральда! Меня зовут Эстебан. И я люблю тебя больше жизни. Хочу, чтобы ты была моей.
— Ишь ты, какой быстрый! — смеется Эсмеральда. — Я, между прочим, замужем.
— Мне это известно. Как и то, что у вас с мужем плохие отношения.
— Ого! Да ты разведчик! Сколько тебе лет, Эстебан?
— Сорок пять.
— В это время уже поздно становиться тореро.
— А при чем тут это?
— Мне нагадала цыганка, что я встречу свою любовь с тореро. А ты, как я знаю, летчик.
— Да, летчик. Меня пригласили быть личным пилотом очень богатого человека, у нас не будет проблем с деньгами.
— Не деньги для меня главное, Эстебан.
Сепия. Над Обнинским детдомом снова пролетает самолет, дети гуляют во дворе и теперь уже не пугаются, лишь некоторые девочки опасливо смотрят в небо и пригибаются. Подъезжает грузовик, его начинают разгружать и вытаскивают бычью голову, сделанную из папье-маше, но с настоящими рогами, только подтупленными. Один из старших мальчиков, Хосе Лорреда, его сыграл пятнадцатилетний чилиец Алехандро Аменабар, чья семья бежала от Пиночета, первым подбегает, помогает нести, все радостно скачут вокруг этой бычьей головы.
Цветное. Эстебан разговаривает с тореадорами, среди которых и Пакирри. У них смеющиеся лица, а Эстебан горячо спорит:
— Я в советском детском доме тренировался с бычьей головой на колесиках. Если есть страстное желание, никогда не поздно научиться!
— Ну ты, приятель, и рассмешил! — говорит один из тореро. — Манолете в тридцать лет собирался уйти с арены, да его убил бык по кличке Ислеро. Ордоньес ушел в сорок.
— Я докажу вам, что способен! — кипятится Эстебан.
— Вали отсюда! Пакирри, пни его!
