Его зрачки расширились, когда он оглядел Эовин. Пока она находилась без сознания, ее переодели. Видимо, вся одежда перепачкалась кровью. Вместо этого ее нарядили в облегающий топ без рукавов из светлого льна и подходящие брюки. Эовин в таком костюме чувствовала себя комфортно, он не сковывал движения, хотя очень не хватало стальных нарукавников и кожаного нагрудника.
Взгляд Фируниана остановился на шраме на ее шее, и он сузил глаза.
– Это еще что? – неодобрительно указал на шею Эовин остановившийся прямо перед ней Ирион. – Я же велел Эзаре вылечить тебя.
– Она меня вылечила. Почти. Здесь я сама попросила не трогать.
Пусть она и являлась ульфараткой, лишних проблем целительнице Эовин не желала.
– Почему?
– Не придется переживать о подходящих украшениях, поскольку шея теперь и так не выглядит обнаженной.
Ирион сердито сжал губы.
– Да и потом, – она обратила взгляд на Фируниана, – я в любом случае сегодня умру. Какое значение имеет мой внешний вид?
Он шумно выдохнул.
– Ты сама во всем виновата. У тебя был шанс решить дело по-хорошему, но ты не стала.
– Но еще не поздно все исправить, – неожиданно примирительно произнес Ирион. – Ты могла бы принести мне пользу даже без способности призывать мертвых. Ты ведь наполовину человек, знаешь людей, росла среди них. Ты умеешь смешиваться с толпой и в курсе, как завоевать их доверие. Подумай, к чему это может привести…
– К более быстрой победе ульфаратцев?
– Посмотри на это с другой стороны. Как на возможность избежать кровопролития. Ты могла бы облегчить участь людей. – Дед коварно улыбнулся. – Даже лично спасти несколько жизней. Тех, кто тебе особенно дорог. Например, ту маленькую девчушку или проклятого принца.
– Он король! – прошипела Эовин, изо всех сил пытаясь сдержать гнев. Ирион зашел слишком далеко, когда втянул в их разборки малышку Эллин. – И для начала тебе нужно их поймать, а потом уже шантажировать меня их жизнями.
– Кто сказал, что я не поймал их?
– Они ведь сейчас не здесь, как я, и не в цепях. – Эовин передернула плечами. – Давай уже покончим с этим.
Ирион недоуменно свел брови.
– Подумай хорошенько, девочка. Это прекрасный шанс спастись самой и спасти тех, кого любишь. Даю тебе слово, что не трону ни принца, ни малышку, но взамен мне нужна одна небольшая услуга.
– И какая же? – поинтересовалась Эовин. Если он так отчаянно чего-то добивался, это должно было иметь огромное значение.
– Я хочу, чтобы ты помогла внедрить Дарину в Орден Охотниц. Если ты поручишься за нее в Белленторе, никто не посмеет возразить.
Эовин колебалась. Перспектива вернуться в Беллентор к охотницам казалась довольно заманчивой. Как только попадет туда, они найдут способ уничтожить ульфаратскую воительницу. Тогда она не только будет свободна, но и получит полную поддержку сестер по оружию. Вместе они окажут достойное сопротивление Ульфарату…
– Забудь об этом! – прошипела Дарина. – Она при первой же возможности нарушит клятву. – Она покачала головой. – К ней нельзя поворачиваться спиной, уж это я уяснила.
Эовин насмешливо улыбнулась перевертышу.
– Сочту за комплимент.
– А я бы назвала это смертным приговором.
– Довольно! – прогремел Ирион. – Клятву верности, которую я требую, она никогда не нарушит. – Он торжествующе улыбнулся и велел: – Привести сюда пленника!
Дверь снова распахнулась, и двое охранников кого-то ввели.
Эовин услышала резкий вдох Фируниана.
В следующий миг ее сердце пропустило удар.
– Харад! – Имя вырвалось у нее раньше, чем Эовин взяла под контроль эмоции. Девушка не могла оторвать от него глаз. Охранники подтолкнули его вперед. Изодранная и грязная одежда была заляпана кровью, волосы сильно отросли, лицо небритое. А еще он немного хромал. Но это, несомненно, был Харад. Даже витавший в воздухе аромат принадлежал ему.
– Не делай этого! – выкрикнул Харад и весь сжался от последовавшего удара в живот. – Чего бы они ни просили, не соглашайся! – проговорил он, переводя дыхание. Следующий удар пришелся по ребрам. Эовин показалось, что она слышит хруст костей.
– Стойте! – закричала она в отчаянии, не в силах отвести от него взгляд, не в силах совладать с нахлынувшими чувствами. – Как… как это возможно? – Эовин же сама видела, как он умирал.
– Видишь ли, ульфаратцы владеют очень мощной целительской магией, – пояснил Ирион таким удовлетворенным тоном, словно кот, играющий с особенно крупной мышью. – Когда прибыли наши целители, жизнь в нем еще теплилась. Его спасли, предвидя, что он может быть полезен.
– Это правда. – Харад, задыхаясь, поднялся на ноги. – Через меня они намеревались давить на вас с Гвидионом. – Он принялся отчаянно отбиваться от державших его стражников. – Это не должно остаться безнаказанным!
Эовин колебалась. В течение нескольких последних недель она тщательно скрывала эмоции, которые вызвала в ней гибель Харада. И вот сейчас, вновь встретив его сломленным, но не покоренным, эти эмоции пробудились и обрушились на нее с удвоенной силой.
Вина. Сожаление. Тоска.
Ее сердце обливалось кровью.
Сглотнув, она невольно сделала шаг к Хараду.
Ирион рукой преградил ей путь.
