– Ты, как я погляжу, боец до мозга костей. – Дед махнул рукой. – Но лучше послушай моего совета и воздержись от новой атаки. Далеко ты не продвинешься. Ты потеряла много крови и очень ослабла. Удивительно, что до сих пор жива. – Он вздохнул. – Знаешь, какое-то время я не сомневался, что ты не очнешься. – Ирион легко пожал плечами. – Но даже я могу ошибиться.
– Зачем… вообще… беспокоиться? – прохрипела Эовин. Голосовые связки как будто огрубели, и голос звучал так, словно песок царапает бумагу.
– Это была проверка, – коротко пояснил он. – Я хотел выяснить, насколько сильно в тебе проявляется наследие нашего народа.
– А если бы я погибла?
– Что ж, невелика потеря.
Эовин ошеломленно уставилась на него. В голове не укладывалось, как она могла быть связана с подобным монстром. Вероятно, Фируниан все-таки ошибся. Возможно, похожий цвет глаз действительно не более чем прихоть природы, а сама она – лишь дальний потомок ульфаратцев. Просто тысячи лет назад кто-то из этой чужеродной расы спутался с кем-то из ее прародителей.
– Но ты смогла выжить. – Ирион заинтересованно подался вперед. – Значит, вероятнее всего, ты прямой потомок, иначе это было бы невозможно. Скажи, а ты виделась с отцом после того, как покинула Винтор? – вдруг сменил он тему.
Эовин непонимающе уставилась на него.
– Он мертв, – мрачно произнесла она, когда стало понятно, что Ирион не заговорит, пока не услышит ответ. – И ты это прекрасно знаешь, – добавила с ненавистью. – Мой отец умер, поскольку ты отдал такой приказ. – А может, и сам занес над ним меч.
– Да будет тебе, что есть смерть? – отмахнулся Ирион. – Всего лишь очередной переход, не более того. На самом деле никто и никогда не уходит навсегда.
– Ты это о чем? – Эовин гадала, какую цель он преследовал подобными беседами, в какую ловушку вознамерился ее заманить.
Ирион хлопнул ногами друг о друга.
– Существует древнее пророчество о ребенке, полукровке, который якобы имеет власть над усопшими. Вот я и подумал, а вдруг это ты? – И пусть дед говорил небрежно, но Эовин четко уловила его напряжение. Ответ был для него невероятно важен.
– И что тогда?
Он льстиво улыбнулся.
– Это бы кардинально изменило ситуацию. Ты бы обрела огромную ценность для нас всех, стала бы принцессой, могущественной и уважаемой.
Эовин только фыркнула. Неужели он всерьез рассчитывал прельстить ее такими обещаниями?
– Зачем вам это? – холодно поинтересовалась она. – Что умерло, то мертво. У них нет власти в этом мире.
Хотя, конечно, она и сама отдала бы все на свете, чтобы в последний раз поговорить со своим отцом или с Харадом. Чтобы поведать, как сильно ей их не хватает, чтобы попрощаться должным образом. Но вряд ли у Ириона имелись столь же сентиментальные мотивы.
– М-да, не думал я, что ты настолько узко мыслишь, – с упреком заметил он и покачал головой. – Мертвые движутся невидимо среди живых. Они все слышат, все видят, они повсюду.
Эовин в ужасе уставилась на него. Да для этого человека не оставалось вообще ничего святого! Он готов был нарушить покой мертвых, только чтобы использовать их в качестве шпионов.
– Ну что ж, видно, придется тебе и дальше искать полукровку-некромага, – пожала она плечами. – Я еще не видела труп, который бродил бы далеко от собственной могилы.
– А если бы и видела, мне бы не сказала, – продолжил Ирион.
Эовин сжала губы.
– Впрочем, ничего другого я и не ждал. – Он причмокнул губами. – Ну ладно. Я попробовал общаться с тобой по-хорошему. Раз это не помогло, пусть тогда Фируниан делает с тобой все, что хочет.
– Фируниан? – насторожилась Эовин.
– Да, он, – холодно улыбнулся Ирион. – Ты ранила его, и ему потребовался почти целый день, чтобы прийти в себя. Несомненно, его эго будет страдать еще дольше. Честно говоря, лично я думаю, он сам во всем виноват, поскольку проявил небрежность и беспечность в отношении тебя. Однако он придерживается иного мнения. – Ирион наблюдал за ее реакцией внимательно и с нескрываемым любопытством. – Даже не знаю, как тебе удалось втереться к нему в доверие. Он так легко никому не открывается. А ты ведь еще и брата его убила. – Ирион заговорщически понизил голос. – Я и не знал, что же делать с Фирунианом, раз он питает к тебе некую слабость. К счастью, ты все решила за меня, – с удовлетворением заключил он. – Браво. Теперь Фируниан никогда тебя не простит. Он сейчас прямо кипит от ярости. Шутка ли – ты его унизила, выставила дураком. Я думаю, что пришло время ему отомстить.
Ледяная дрожь пробежала по спине Эовин, сердце сжалось от страха и жалости.
– Как отомстить? – Ей все-таки удалось заставить свой голос звучать ровно и даже с некоторым вызовом.
– Завтра вы сразитесь друг с другом в поединке не на жизнь, а на смерть.
Похолодев, Эовин осторожно подняла голову. Все-таки много крови потеряла, как бы ни закружилась. Даже не будь она настолько ослабленной, ее шансы против ульфаратского воина равнялись нулю, так что положение было абсолютным безнадежным.
– Может, просто сам меня убьешь?
– Ха, да разве ж это весело?
