- Эх ты, я и то был в твоем доме два месяца назад. Сердце твое ожесточилось, неужели не хочешь увидеть мать с отцом?
- Издержки военной службы, дядя, ты же понимаешь, - Тони не хотелось вести разговор на эту тему.
- Я же нахожу время, - фыркнул Бартоломео. - А, вот мы и пришли, - элерилец открыл неприметную некрашеную дверь. Простая деревянная мебель: стол, три стула, шкаф с потрепанными корешками книг, небольшое кресло, обитое зеленой тканью.
- Что это за помещение, - спросил Тони, аккуратно прикрывая за собой дверь.
- Это легендарный кабинет императора Джулианота Скромного. Именно здесь он написал свои нетленные произведения. После его смерти ни один император не бывал в этом кабинете, его даже не закрывают. Слуги по привычке иногда моют его, но как ты можешь видеть, не слишком часто, - сказал Бартоломео, проводя пальцем по слою пыли на столе.
- Здесь нас не подслушают?
- Во дворце нельзя быть уверенным в этом. Но мы сделали все, чтобы наш разговор не стал достоянием дворцового коллектива дружных интриганов, - Бартоломео с кряхтением сел на стул и жестом указал Тони на противоположный. Капитан вздохнул и начал рассказ о разговоре с генералом Россом.
Закончив свой рассказ Тони, прикрыл глаза и прошептал: - И вот теперь я не знаю, что делать. Я согласился, но... сам понимаешь, нелегко идти против основ нашего государства.
- Скажи мне, Тони, - Бартоломео больше не улыбался, - неужели тебе так плохо жить при нашей власти? Ты офицер, из хорошей и богатой семьи, у тебя блестящее будущее. Ты думаешь, в неспокойные времена бунта и отсутствия крепкой императорской власти... Ладно, пусть не крепкой, но Роадранер вас побери! Ты думаешь, будет лучше?
- Пойми, Бартоломео, для общей справедливости...
- Какая, Роадранер вас возьми, справедливость, какой народ! Начитался элерильских легенд о борцах за свободу, о народовластии? Реальность сурова, мой друг. Бунт если не подавить, перерастет в войну. А что может быть хуже для государства, чем внутренний разлад? Наши враги покорят нас и не будет больше никакой справедливости!
- Твои слова разумны, дядя, но это старый подход. Раньше любили все делить на черное и белое...
- Нет, это ты делишь все на черное и белое! Слабый император - плохо! Сильный диктатор - хорошо!
- Нельзя отрицать существующие проблемы, - Тони упрямо сжал губы.
- Их нужно решать, Тони, решать, а не стараться поскорее свергнуть императора. Он не сделал ничего плохого.
- Ты ошибаешься, дядя. - Тони ненавидел спорить. Горячая волна злости прилила к голове и рукам. - По крайней мере, он десять лет обманывает народ. И он, пусть и косвенно, корень всех бед. Если бы не его слабоумие, если бы он мог стоять на ногах, коррупция не зашла бы так далеко.
- Легко все свалить на одного человека. Почему бы генералу Россу и остальным не помочь императору? И с чего ты взял, что он слаб умом?
- Ходят слухи... - уклончиво ответил Тони.
- Подобные слухи ходили о каждом императоре, и что же, всем верить?
- Ты знал о том, что готовиться заговор? - резко перевел тему Тони.
- Знал. Здесь каждый второй о нем знает. Придворные не решаются идти против всемогущих министров и доложить императору, а сами министры надеются, что военные не решатся, поговорят и перестанут. Конечно, это верх человеческой глупости, но такие уж люди сейчас у власти. Их надежда на Первого генерала кажется смехотворной.
- Генерал Росс не считает Первого генерала сторонником восстания.
- Гроу вообще ни в одну сторону не смотрит, себе на уме. Он чувствует себя неуверенно. У чиновников и выбора особого нет, кому подавлять восстания как ни гвардии и армии? А Росс и его друзья контролируют все силы в столице, не удивлюсь, если и городская стража на их стороне.
- И как поступить? - Тони принялся тереть голову.
- Легко принять сторону сильных, мальчик. Сейчас сила за Россом. Но если хочешь знать мое мнение - император наш законный правитель, ты давал клятву верности, обещал служить Империи. Если твоя честь позволяет тебе отступить от своей собственной клятвы, значит дорога тебе в бунтовщики. Реши это для себя. - В воздухе повисла напряженная пауза.
- Дай мне время, дядя. Мне надо разобраться.
- Разбирайся! Посмотрим, знаешь ли ты, что такое честь.
Тони попрощался и вышел из бывшего кабинета императора Джулианоса. Все тело словно горело огнем, а сердце сжимало. Нос и руки похолодели.
- Ну что, ты говорил с генералом Россом? - голос Нерконтия вывел Тони из оцепенения. Дождавшись утвердительного кивка, капитан гвардии замолчал, посмотрел себе под ноги и задал волнующий вопрос. - Ты принял предложение Росса?
- Да, - с паузой ответил Тони.
Нерконтий медленно выдохнул. - Я не ошибся в тебе. Вместе мы построим великое государство, - капитан гвардии похлопал Тони по плечу и широко улыбнулся.
- Я тебе нужен, дядя Нерк?
- Отдыхай после дороги. Скоро у нас будет очень, очень много работы.
