Епархиальные реформы полностью

Позволим себе не согласиться с этим мнением. На наш взгляд едва ли можно говорить о преемственной связи ««церковной революции» 1917 года» с предсоборными дискуссиями, по крайней мере в отношении епархиального управления, поскольку в первой половине 1917 года были проведены меры, скорее связанные с маргинальными для предсоборных дискуссий тенденциями. Несправедливым мы считаем и довольно распространенное мнение о «революционности» решений Всероссийского церковного собора.

Правка, внесенная соборным отделом Об епархиальном управлении в проект Предсоборного совета, оказалась весьма существенной. В итоге отдел ушел от революционного настроя Предсоборного совета и, в первую очередь, усилил значение епископа в епархии сравнительно с проектом Совета. При этом в предначертании соборного отдела сохранилось важнейшее нововведение, отсутствовавшее в проекте Предсоборного совещания и внесенное в проект Совета под очевидным влиянием событий 1917 года, – епархиальное собрание, как орган, регулярно созываемый с определенными полномочиями в области епархиального управления. Еще одним существенным нововведением, оставшимся в проекте определения от проекта Предсоборного совета, стало включение клира и мирян епархии в процесс избрания своего архиерея. Впрочем, следует подчеркнуть, во-первых, что идея этих «новшеств» прозвучала еще в период предсоборных дискуссий 1905–1916 гг., в том числе – в отзывах епархиальных архиереев и в Предсоборном присутствии. Кроме того, в проект соборного отдела эти идеи вошли, опять же, в намного более умеренной форме, чем та, которая была предложена Предсоборным советом, хотя и более либеральной, чем схемы, выдвинутые Предсоборным присутствием.

Члены Собора, несмотря на то, что в пленарном заседании внесли изменения в менее чем половину (36) статей проекта отдела[1442], вовсе не остались равнодушными к судьбам епархиального управления. Более того, даже среди неизмененных Собором статей находятся такие, которые соборянами дискутировались подробно и порой эмоционально: к примеру, статья о процедуре избрания епископа (§ 15 проекта отдела; ст. 16 Определения) или статья, содержащая предложение о достаточности рясофора для кандидата в епископа (§ 16 проекта отдела; ст. 17 Определения). Обсуждение этих положений позволило членам Собора усвоить себе принятые решения, вникнуть в суть принимаемых ими постановлений. Показательной является ситуация со статьей, касающейся избрания епископа. В пленарном заседании она изменена не была (были лишь добавлены два примечания, по содержанию являющиеся самостоятельными статьями), но затем эту статью изменил Редакционный отдел, правка которого – замена слов «канонической оценки» на «каноническое одобрение», на наш взгляд, отвечает выраженному в ходе соборных дискуссий mens legislatoris. В итоге, при голосовании «предначертания» Редакционного отдела, эта правка была принята самим Собором.

Конечно, в определении способа избрания епископа Собор пошел дальше той точки зрения, которая была наиболее распространена в ходе предсоборных дискуссий: клир и миряне участвуют лишь в указании кандидатов на вдовствующую епископскую кафедру[1443]. Собор предоставил клиру и мирянам некоторую долю решающего значения в избрании епископа. Без сомнения, это связано с тем, что такое право было в первой половине 1917 года присвоено себе паствами многих епархий, а затем это право было узаконено последним составом дособорного Синода. Следует признать, что формулировка соответствующей статьи в соборном Определении размыта и подчеркивает скорее участие клира и паствы в избрании архиерея, чем роль епископата и высшей церковной власти. Полагаем, что причина того – происхождение соборного текста из формулировок Предсоборного совета. Тем не менее, как было показано в соответствующей главе[1444], Собор явил безусловный отказ от «церковной революции», восстановив решающее значение епископата при замещении вдовствующей кафедры, а епархиальному клиру и мирянам предоставив право «принимать участие в указании кандидатов на вдовствующие архиерейские кафедры или в избрании из указанных Высшей Церковной Властью кандидатов в епископы»[1445].