И уже надумала продолжить исследовать переход и не мешать дозорному выполнять его долг, как неожиданно седой человек заговорил на моём языке — без акцента, будто вырос в Базилике и эфиланской риторике его учил никто иной, как Серджо.
Наплывистая, текучая, коренастая речь.
— Я ждал этой встречи, Ваше Высочество, — сказал он. — И не думал, что доживу до сего дня, когда увижу вашу красоту воочию, — мужчина повернулся, а я, отойдя на шаг, нахмурилась. Со мной и правда говорил старик. Под его кафтаном потёртый камзол с вышивкой. Умеренной длины борода, завязанная двумя узлами, стягивала выскобленные временем щёки.
— Вы воистину прекрасны, — добавил он, улыбнувшись.
— Я ищу дерра Ѯрехдовора, — запинаясь, проговорила я. Первое слово так и вовсе проглотила, не сориентировавшись, какую интонацию выбрать.
Его улыбка приобрела прощающие черты. Кончики бороды затрепетали, как если бы мужчина что-то жевал.
— Я и есть дерр Ѯрехдовор. Не ожидали, Ваше Высочество?
— Вы?… — Навернулись слёзы.
«Будет ли хоть что-то хорошее?!..»
— Простите, — спохватилась я, совершая поклон и мучительным напряжением выдерживая последнюю каплю страданий в без того переполненной чаше.
И с этим стариком мне прочили свадьбу и первую брачную ночь?
Вот с этим? Кто он, если не живая мумия?
— За что простить? — спросил дерр Ѯрехдовор. Его глаза как две чахлых мороквы в весеннюю оттепель, веки нависали, как карнизы. Ростом он был ниже меня, но и не карлик.
— Если я помешала, — нашлась.
— Вы именно там, где вам суждено быть, — оголённой рукой он спрессовал комок снега, наблюдая, как он тает. — Я знаю, о чём думаете, Ваше Высочество. Вы выросли в зелёных холмах Аквилании, окружённая родственниками, друзьями, слугами и хотели править амфиктионами, как Архикратор Тиндарей, но вас отправили на Восток… в горы, без надежд на будущее, к народу варваров.
— Нет, что вы, — завертела головой я. — Мне очень нравится здесь.
— Кого вы обманываете? Меня ли?
— Я… нет, не обманываю, — отнекивалась я, сгорая от стыда. Дерр Ѯрехдовор не просто сделал приближённую к правде догадку, он с точностью до наоборот знал, о чём я думала.
Снег вытек из руки водой.
— Я жил в Аргелайне, и мне известно, как размягчает тёплое лето ваших краёв, после него холод кажется подземным миром, а вьюга — дыханием смерти, — он облокотился на ограждение. — Подойдите.
Я медленно подошла.
— Что видите?
— М-м… ничего, дерр Ѯрехдовор.
— Туман? — ответил он за меня. — Я тоже его вижу. Под ним лежит город на озере, которым вы будете править, Ваше Высочество, и если в данный момент кажется, будто вы лишены всего, однажды вы поблагодарите за судьбу, что уготована вам. — Он повернул голову ко мне. Я глядела на туман и у меня дрожали руки. — Знакома мне эта чванливость эфиланцев. Считаете, что вы построили цивилизацию. И сделали это, несомненно, раньше других, но не вы одни — в мире полно цивилизаций! За эти горами, за Вольмером лежат земли, не менее величественные, чем Эфилания. Они пришли к цивилизации намного позже вас… но пришли, как и Вольмерхунн, неужели справедливо называть нас варварами за это? Или за то, что мы любим пить и веселиться, а сказать как, не можем, потому что немногие знают наш сложный, но красивый язык? Ваш дядя был мудрым. Могу поклясться, я был его другом.
— Не говорите про моего дядю, — учтиво попросила я.
— Почему?
— Не он решил, что я уеду сюда.
Дерр Ѯрехдовор погладил меня по спине.
— Но он планировал это, — его взгляд пробежал по моему лицу и на губы вернулась улыбка. — Плохо, что у меня не нашлось подходящего красавца для такой красавицы. И я не буду отрицать, что мне пора бы остепениться и доживать последние дни не в спальне, а где-нибудь в горной хижине или в пещере. Но мне нужен наследник, Ваше Высочество, а вам опыт семейной жизни. Между тем, это будет и ваш наследник тоже.
— Наследник? — Я поморщилась.
— Что, вы считаете, полуварвар не может взойти на трон Амфиктионии? — Он рассмеялся приземистым смешком. Но я не об этом думала, складывалось впечатление, что дядюшку Тина обманули и, как только мной попользуются, как матерью ребёнка, то выкинут на большую дорогу, словно плебейку. Я не верила, что дядюшка Тин спланировал это.
— Я долго здесь буду?
— Не знаю, — ответил он, взяв комок снега, — но не дольше необходимого, если конечно вы не захотите остаться.
— Не захочу, — с придыханием вымолвила я.
— Вы не видели всего.
Я видела, как Луан не пустили на корабль.
— Можно ли вас попросить об одном одолжении? — спросила я. Мне понравилось, как разборчиво я отчеканила каждое слово.
— О каком же?
— Верните мою подругу. Её зовут Луан.
— Подругу?
— Служанку, — уточнила я.
— А почему она не с вами?
— Её не пустили… ваш посол… не пустил. И консул.
— Если я её верну, — предупредительно сказал князь, — вы обещаете не рвать на себе одежды, живя здесь?
— Обещаю, — и я не врала, а ручалась. — Я готова пообещать что угодно, но прошу, пожалуйста, верните её. А консулу скажите, что я его ненавижу!
