Дерр Ѯрехдовор впал в задумчивость, предложение было необоснованным, и я знала, что по сути не имею права чего-то просить. Ответ князя пришёл вместе с ветром, завывающим под крышей. Посыпался снег.
— Скажу по своему опыту, в одиночестве легче найти новых друзей.
— Она — мой единственный друг.
— Вы так отчаянно настаиваете… Так уж и быть, одну просьбу я выполню, — сдался князь.
— Одну?
— Я пошлю за вашей Луан. Не знаю, найдут ли её мои люди, но есть надежда, что вы увидитесь. С другими просьбами будьте осторожнее, — он повёл указательным пальцем, — ваша ненависть должна исчезнуть, вы начинаете новую жизнь, зачем вам старая?
Я была категорически против новой жизни, меня и старая жизнь вполне устраивала. Но утешаясь хотя бы согласием князя поискать Луан в Аргелайне, я не рискнула ни спорить, ни показывать свою гордость, побоялась даже дышать. Такой человек, как дерр Ѯрехдовор, наверное, умеет менять свои решения.
— Спасибо, — сказала я, благодарность эта припозднилась на секунду-две, но дерр Ѯрехдовор тепло принял её, улыбнувшись.
— На смертном одре я сам скажу вам спасибо, — он потрепал оторочку на моей шубке, словно проверял, хорошо ли она защищает от холода. «Если он думает обходительностью завоевать меня, он дурак!», но я не могла ни признать, что дерр Ѯрехдовор учтивее и цивилизованнее прочих вольмержцев, его располагающие манеры достойны Эфилании, что неудивительно, ведь он жил в Амфиктионии, по собственным словам.
Общение с ним давалось легче.
— Когда свадьба? — спросила я.
— Вы так торопитесь?
— Я хочу подготовиться.
— У вас будет время подготовиться, дорогая. — Он вскинул голову, ища на небе что-то вроде знака. Солнце клонилось к обеду, периодически выглядывая из-за махровых облаков. — Вот-вот вернётся посол и мы спустимся в долину.
— Почему меня отправили в Вольмер? — устало заняла паузу в разговоре. Этот же вопрос я задавала Серджо, но учитель приписывал мою судьбу политическим играм.
— Что?
— Почему именно Вольмер?
— Вы спрашиваете, для чего вы находитесь в Вольмере, или почему Вольмер был предназначен вам с самого вашего рождения? Мне казалось, на первый вопрос я ответил. Вы здесь потому, что выходите замуж.
— Я про второй…
— О, этот вопрос лучше!
— И вы на него не ответите?
Дерр Ѯрехдовор сделался суровым, как край, где он жил.
— Судьба хитра, как горный сокол, проникнуть в её планы мне, смертному, не по силам, слишком я стар, чтобы взлететь до её небес! Хм. Кто летает наравне с ней? Есть некто… его зовут Формовщик. — От меня не укрылось, как напряглись его дряблые скулы, а голубая вена выступила на виске. — Я не знаю, как объяснить. Ему под силу ответить на ваш вопрос, потому что он умеет отгадывать загадки судьбы. Но не мне. Я плохой разгадчик.
— Я могу с ним поговорить? Кто он такой?
— Успеете, — отказался князь. — У нас говорят, кто пытается обогнать солнце по небосводу, никогда не достигнет горизонта.
А я слышала другое: если говоришь, что успеешь, то не успеешь никогда. Во дворце я мнила, что успею принять решение. Его приняли за меня. На летающем корабле распланировала побег, и не вышло.
Чёрная тень промелькнула на краю глаза. Квело хрустнул снег. К нам выкатила туша Толстого Шъяла в зимних одеяниях с меховой опушкой, располневшая на три гефара[1]. Старый князь перекинулся с послом словами на Солнечном Наречии, из которых я поняла только «дерр Ѯрехдовор», последний выкинул отмахивающий жест и Шъял спрятался за стенкой феноменально шустро для своей комплекции.
— Вам приготовили лодку, — перевёл князь.
Я потеплее укуталась в шубку.
— Хорошо…
Приобнимая её, старик тронулся в путь.
— Что же до Формовщика, — прибавил он вдовесок, задержавшись на полпути, — вам лучше побеседовать с кем-то другим. Ведь сколько о нём существует мнений… и что он бог, и что воплощение Солнца, и что он пророк из ваших эфиланских легенд, или по крайней мере, бессмертный дух. Что из этого правда? Что из этого ложь? Его истинный облик знает один человек, его ассистентка, но её нелегко разговорить даже мне. Вы, должно быть, уже знакомы с Эшрани из Нарт-Юно?
___________________________________________
[1] Гефар — весовая мера, равная 5 кг.
ЭШРАНИ
Хронометр: второй день месяца Первых Ветров, девятьсот двадцать первый год от Эпохи Забвения, четыреста пятидесятое Затмение по календарю Вольмера.
Синхронизация с Нарт-Юно. Резкий энергетический импульс в правом отделе сердечника. Новый пункт в списке. Разрешение получено.
