Кратов закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Извне до него не доносилось ни единого звука – да и не могло быть никаких звуков! В кабине было мягко и уютно, ни холодно ни жарко, даже не трясло. Смертельная схватка шла неощутимо. «Уснуть, что ли?..» Кратов поёжился. Уснуть, не ведая, проснёшься ли. Глупо… Если Чудо-Юдо-Рыба-Кит проиграет, никому и никогда не узнать, где нашёл свой конец Константин Кратов, он же Галактический Консул – как его величают иногда братья по крови, по Земле-матушке. Те, кто постарше, – с лёгкой и незлой иронией, ровесники – с дружеским уважением, а неоперившиеся птенчики – с широко распахнутыми от восхищения и зависти глазищами. Его исчезновение станет одной из великих тайн Галактики. Нуль-поток попросту растворит изнурённого биотехна, разъест вместе с пассажиром. И унесётся дальше. Ищи ветра в поле…
«Ненавижу, – думал Кратов. – Сидеть в самом сердце отчаянной драки за твою же жизнь и тупо, животно ожидать исхода, не пошевелив даже пальцем!.. Если бы можно было выйти в круг, поплевать в кулаки и с разворота закатать врагу по зубам – да только где у этого врага зубы?!»
– Чудушко! – позвал он, уповая, что хотя бы словами посодействует биотехну. – Рыбина! Ты должен победить. Ты должен…
Чудо-Юдо победил.
Нуль-поток выпустил их и канул мимо, прокатился вскользь, будто порыв чужого леденящего ветра в тёплой ночи. Родной, ласковый свет звёзд проник в кабину, отогревая оцепеневшего в смертной тоске человека. Медленно и грустно кружась, как сорванный с мокрой ветки осенний лист, изнемогший Рыба-Кит погружался в Млечный Путь.
– Как ты? – спросил Кратов.
– Устал, – прошептал Чудо-Юдо. – Не могу лететь. Надо отдохнуть…
– Может быть, всё же дойдём до «Моби Дика»?
– Не дойдём. Устал. Надо спать, долго спать. И чтобы свет и тепло…
– Хорошо, дружок.
Кратов дождался, когда ожили замороженные нуль-потоком приборы, и дал в пространство свои позывные. Кабина быстро наполнилась живыми голосами Галактики.
– Здесь корабль Звёздного Патруля «Сиамский Кот», командор Эммет Палленберг. Если у тебя целы руки, протяни палец и нажми кнопку на видеале, чтобы я мог видеть, в каком ты состоянии, братишка…
– Пассажирский лайнер «Саратога», следую курсом Гранд-Лисс – Форпост 366, могу притормозить и взять на борт пассажиров. У нас пустуют четыре каюты и не хватает двенадцатого для игры в гига-покер…
– База астрархов в звёздной системе… как бы это вам объяснить… в общем, пятнадцать парсеков от вашего биотехна. Развлечений не обещаю, но до ближайшего населённого вертикальными гуманоидами пункта непременно доставлю. Как это у вас говорится… о’кей?
– Кратов! – услышал он сердитый зов Виктора Лермана, нового начальника стационара «Моби Дик», на который, собственно, он и спешил. – Где вы запропастились? Ваш корабль прекратил подавать пеленг. Могу выйти навстречу…
– Не нужно, – откликнулся Кратов. – Мы вляпались в нуль-поток…
– В нуль-поток?! – взвыл Лерман.
– …но благополучно выкарабкались. У нас всё в порядке.
– Вы что – кого-то прихватили со Сфазиса?
– Нет, я один, – пожал плечами Кратов. Он тут же сообразил, что сказал «мы» о себе и биотехне, который лишь для него был другом, а для всей прочей Галактики – обычным межзвёздным транспортом. – Мой корабль растратил много энергии. Мы отдохнём и часов через десять будем у вас.
– Что же ты мне голову дуришь? – рассердился командор Палленберг и унёсся по своим делам.
– Ну и напрасно, – посетовала «Саратога». – У нас тут весело. Такие девочки – зашатаешься и упадёшь. Одна совсем зелёная, в смысле – зеленокожая…
– Любопытно, где вы намерены провести эти десять часов, – проворчал Лерман. – Там же пустошь, задворки… Ну, да это ваше дело. Временами я буду развлекать вас своими выходами на связь. Если, конечно, нет возражений. Нуль-поток… надо же!..
– До встречи, – сказал Кратов.
Чудо-Юдо дремал.
– Пойдём к ближайшей звезде, – потормошил его Кратов. – Ляжем на планету… если там будут планеты, где свет и тепло.
– Пойдём, – сонно пробормотал Чудо-Юдо. – Туда, где свет и тепло…
Низкое безоблачное небо этого чужого мира оказалось ясным и по-земному голубым. Вдоль горизонта тянулись кряжистые серые сопки, на их склоны наползал корявый иглистый кустарник. Грязно-бурый разлапистый мох был припорошен кисейным снежком. В зените маячил тускло-жёлтый, в красноватой скудной короне, пятачок солнца. Почему-то пахло несколько протухшим болотом… Кратов с хрустом потянулся и выскочил из кабины. Прошёлся колесом, но получилось не слишком-то ловко – бухнулся в снег. И остался лежать, разметав руки.
– Хорошо! – весело крикнул он в морозную пустоту. – Свет и тепло!
Биотехну, привычному к абсолютному нулю вселенских бездн, здесь было и взаправду тепло. Он с аппетитом впитывал лучистую энергию всей своей залоснившейся кожей, распространяя из-под себя чёрные проталины. Кратов же скоро озяб до мурашек.
– Повалялись, побездельничали, и будет, – скомандовал он себе и резво побежал назад, в нагретую живым телом Чуда-Юда кабину. – И просмотрим-ка мы почту, коли выдалась лишняя минутка…
