Саурва ясно дала понять, что Спящая отвела мне какую-то роль в своем плане.
– Но поменять несколько тысяч гулямов на десятки тысяч крестейцев… Это все равно что палить по воробьям…
– Из пушки. Я знаю.
– Не просто из пушки. А из тысяч пушек.
Если бы я могла выбирать средства для победы, уж конечно, не вызвала бы армию крестейцев семивековой давности. Возможно, Саурва права. Я должна научиться правильно соединять звезды, чтобы результат моих молитв был более предсказуем.
– Как приверженцы Пути Потомков, как латиане, по крайней мере с виду, мы не можем позволить крестейцам укрепиться в священном городе, тем более в храме Отца Хисти. Ты знаешь, сколько воинов ты вызвала?
– Нет. – Я покачала головой. – Но знаю того, кто в курсе.
Я обнаружила Селену рядом с источниками в пустыне, окруженными желтой травой по колено. Селена смотрела на свое отражение в воде и пела гимны, ее лицо было румяным и умиротворенным. Потом она набрала немного воды в ладони и плеснула на лицо.
– Султанша. – Пока по ее щекам стекали капли, она приложила руку к сердцу и улыбнулась. – Я хотела сказать – Сира.
– Ты, наверное, очень рада.
– Вернулся Базиль Разрушитель, как предсказано в преданиях восточных этосиан. Конец времен близок. Я должна выразить благодарность, покаяться и очистить душу.
– В чем покаяться?
– Мы грешим денно и нощно. Но Архангел видит все наши помыслы. Видит, чисты они или запятнаны. Вот почему восточные этосиане не полагаются лишь на обряд посвящения у младенцев, а ежедневно совершают омовения с молитвой. Чтобы очиститься.
Мне всегда претила мысль, что бог видит мои помыслы. Неужели нет ничего по-настоящему личного? Как бы то ни было, сейчас показалась тревожащая изнанка: кому будет служить Селена – мне или Базилю Разрушителю? В конце концов, он ведь Зачинатель, как говорилось в ее религии. И все же Марот приказал ей служить мне. И теперь, когда я начну войну против Базиля, этой девушке с румяными щеками придется разорваться.
– Ты знаешь, сколько воинов было в армии Базиля до его исчезновения?
Она кивнула.
– Сотня тысяч.
– Сотня… – Мое сердце ухнуло в пропасть, где частенько теперь оказывалось. Эта армия больше всех остальных в Аланье, вместе взятых. – Но поправь меня, если я не права… Семьсот лет назад армии не использовали огнестрельное оружие.
– Это так, Сира. Придется их обучить. У Михея были лучшие аркебузы, а Философы выяснили, как их воспроизвести. Надо найти тех, кто умеет делать такое оружие. С современным оружием наше священное воинство будет непобедимо.
Она была слишком ослеплена, чтобы понять – никогда в жизни мы не объединимся с крестейцами, которые хотят покорить Зелтурию и весь восток.
– Ты же им поможешь, правда?
Она явно почувствовала мои сомнения, и я напряглась.
– Не знаю, Селена. Я не знаю, чего они хотят. Но ты знаешь.
– Базиль Разрушитель – Зачинатель. Он покорит весь мир, до водопада за Шелковыми землями. Он распространит веру в ангелов на восток, тем самым объединив мир, и в результате появится второй Орден Двенадцати.
– Так значит, мы должны ему покориться?
Она поспешно кивнула.
– Должны, Сира. Должны. Разве ты не узрела чудо? Разве не видишь путь? Пришло время и тебе уверовать.
– В смысле стать этосианкой, как ты?
Я скрестила руки на груди.
– Разве я не говорила тебе, что Базиль Разрушитель вернется? И разве это не произошло? Как можно отрицать такой знак? Я страшусь за твою душу, если ты не уверуешь.
С ее точки зрения, все разбитые фрагменты собрались воедино. Если бы только она понимала, что это Спящая разыграла хитроумную шутку с ней и со всеми правоверными восточными этосианами. Это чудо совершила Хавва, она подала знак, но с целью, совершенно отличной от той, которую преследовала вера этосиан. Я пока не знала, какова цель, но точно сыграю в этой истории не последнюю роль.
Что я понимаю, в отличие от остальных, так это то, что существуют два бога.
Архангел – бог всего хорошего. Несотворенный – бог всего хорошего и кошмарного.
Архангел любит. Несотворенный не любит. Но и не ненавидит. Он просто есть.
Архангел внушает поклонение. Несотворенный внушает страх.
Вопрос: кто перенес нас в это время? Неужели это Архангел отправил нас на семьсот лет в будущее ради святой цели, как объяснял Йохан?
Или это сделал Несотворенный? А если так, то зачем?
– Так и есть! – сказал легат Томус, и я снова сосредоточился на собрании.
Мы сидели на устланном ковром полу в захваченном храме. Кровавый туман не рассеялся, и мы купались в нем, вдыхая соответствующий запах.
– Именно. Все пленные говорят одно и то же, – сказал трибун Маркос, мой главный стратег и самый ученый среди нас. – Прошла тысяча лет со времен их главного святого, Хисти, а значит, и тысяча лет после откровений благословенной Ангельской песни.
– Но что за извращенное колдовство могло забросить нас на семьсот лет вперед? – посетовал Томус.
– Не извращенное! – возразил епископ Йохан, хотя он ненавидел свой титул. Ненавидел любое возвеличивание. – Так пожелал Архангел. В пророчестве о Зачинателе нет точной даты.
