– Хорошо. Нам всегда нужны рабы. Мы заплатим справедливую цену. И очень щедро за тех, кто забаррикадировался в храме Отца Хисти.
Как приятно услышать, что они такие злейшие враги и без колебаний поработят друг друга. Аланья моего времени была объединена под властью святого правителя, и мы боялись, что он пошлет армию неверных на север, на нашу щедрую землю. Я поступил мудро, нанеся удар первым.
– Но… – продолжила Сира, – мы заключим сделку, только если вы согласитесь покинуть Аланью. Идите на восток, в Кашан, или на запад, в Сирм, и мы вам поможем. Останетесь здесь, и мы будем сражаться с вами.
В Кашане тоже правили могущественные Селуки. Маркос ясно дал понять, что там мы не найдем свободных земель. Султанша предоставила нам два варианта: идти на восток, исполнив пророчество о Зачинателе, или вернуться домой и сразиться за землю, которая принадлежит нам по праву.
– Что ей ответить, как ты считаешь? – прошептал я Маркосу на ухо.
Он шепотом отозвался:
– Скажи, что тоскуешь по дому. Чтобы не нарываться.
– Так что ты думаешь? – нетерпеливо спросила Сира.
Я думал, что Аланья – спелый фрукт, который следует сорвать. Но сказал совсем другое:
– Я Зачинатель. Но также и отец для своих легионеров. Я поведу их в Лиситею. Мы осадим город и тем самым откроем путь в Сирм, навсегда вас покинув. И если все получится, станем вашими соседями.
Томус довольно хмыкнул и одобрительно кивнул.
Сира посовещалась со своими товарищами.
– Вот и чудесно, – сказала она. – Мы пожелаем вам счастливого пути… На одном условии.
– Условии?
– Вы должны отдать мне шаха Кярса и пашу Като или их головы. Если вы уйдете, не убив и не захватив их, то дадите им возможность сбежать через северный проход. Мы не можем этого допустить. Поэтому, пока вы не доставите их ко мне, все пятьдесят тысяч йотридов и силгизов будут стоять здесь и наблюдать, кто появится из кровавого тумана. – Она нетерпеливо вздохнула. Это у нее хорошо получалось. – Не заставляйте нас ждать. Мне не терпится вернуться в Кандбаджар.
– Мы тоже с радостью попрощаемся с этой страной. Дайте нам… этот «бум!», мы проломим двери, ворвемся в храм и принесем вам их драгоценные головы.
Я произнес эти слова так искренне. И все же демоница Саурва настаивала, чтобы я охранял Врата под храмом Святого Хисти.
Сира улыбнулась. Она и впрямь обладала удивительным очарованием, как и говорил Томус. Но скорее царственной, строгой красотой, так редко встречающейся среди женщин и девиц Крестеса.
– Так давай отпразднуем наше соглашение, Базиль Разрушитель. – Она подняла бокал с розовой водой. – Силгизы и йотриды рады новому союзнику.
Абядийские племена убегали пешком и на верблюдах, ослах и лошадях – на всем, что у них было. Их род стал уязвимым, йотриды и силгизы жаждали забрать то, что позволяли их вера и сила.
Мы отправились на запад, прижимаясь к горам и предпочитая засушливую неровную местность открытым пескам. Когда пришло время поворачивать к Доруду, на юг, солнце уже опустилось за горизонт и прочертило красную полосу на облаках. Поэтому абядийцы остановились на ночь в желтых горах, в пещерах, о которых племена Пустоши мало что знали. Вскоре люди принялись набирать воду из горных ручьев, а на скалах зажглись костерки из верблюжьего навоза.
А я тем временем осмотрел наши силы. У каждого абядийца имелся кинжал и как минимум сабля, копье или аркебуза, так что им не хватало не оружия. И желания защитить свою жизнь и имущество они не были лишены. Я прошелся среди юношей, чтобы проверить их мастерство владения оружием – они явно были неплохо обучены, чтобы защищать свои караваны от разбойников.
Им не хватало навыков боевого построения. В битве они, скорее всего, просто выстраивались позади предводителей, не понимая, как эффективно чередоваться и тем самым сохранять самое ценное на войне – выносливость. Они также не знали, как противостоять обычной тактике племен Пустоши: притворным отступлениям, молниеносным фланговым атакам, заманиванию и окружению. Янычары годами обучались отражать эти приемы. В текущем состоянии сотня йотридов или силгизов могла перебить тысячу абядийцев, поэтому отряды всего из десяти человек были так опасны.
То, что абядийцы так разъярены, тоже мешало. Воевать лучше с холодным расчетом, и ничто не могло быть холоднее умения, с каким йотриды и силгизы убивали, грабили и порабощали. Крови пролилось уже достаточно, но ненависть, посеянная Сирой, будет увлажнять эти пески еще много поколений.
Ранним вечером вернулся Кинн. Я как раз сидел на верблюде, выполняя обязанности разведчика и наблюдателя, и едва поборол желание свернуть маленькому джинну тощую шею, когда он подлетел ко мне.
– Где ты шлялся? – выпалил я, брызжа слюной.
– Ты же велел мне искать Сади.
– Да, но я не сказал, что можно пропасть на весь день.
– Ты сказал не возвращаться, пока я ее не найду.
– А ты нашел?
Кинн потряс головой, и с нее слетело фиолетовое перо.
– Зато я нашел кое-что другое. Ангелов. В том кровавом тумане – ангелы. Помнишь, что я говорил тебе про царство ангелов?
Я пожал плечами.
– Ты сказал, что джиннам туда хода нет.
