– И еще кое-что. Один из приспешников Базиля, хрупкий на вид человек по имени Маркос, говорит по-парамейски. Но он использует только старые слова и грамматические формы. Как в Писании Хисти.
Я побарабанил пальцами по шершавой стене пещеры.
– Итак, есть люди, говорящие на старом крестейском и старом парамейском. Они не умеют стрелять из аркебузы. Их доспехи и мечи выкованы из чистого железа, а не стали. – Я хотел было задумчиво погладить бороду, но шлем помешал, и пришлось его снять. – Тенгис собирал старое оружие и доспехи. У него были похожие, их выковали сотни лет назад кузнецы, не умевшие другого. Эта армия как будто явилась из…
Я осекся, так нелепо звучали эти слова.
– Из далекого прошлого, – закончил за меня Кинн.
Я издал сдавленный смешок, в груди поднимался ужас.
– Император Базиль. Император Базиль Изгнанный. Все знают эту историю: он завоевал Аланью и отправился завоевывать Зелтурию, но исчез в песках. – Я с отвращением помотал головой. – Нет. Не может быть. Это полное безумие.
Кинн захлопал крыльями, радуясь, что мы начали что-то понимать.
– А если это не безумие? Мы называем его Базиль Изгнанный, но крестейцы зовут его Базилем Разрушителем. Клянусь, я это слышал. Да, я совершенно уверен. Слово «разрушитель» на старом крестейском звучит почти так же, как на современном.
– Это еще не значит, что это он и есть.
Но это было самое очевидное объяснение, прямо у меня под носом. Император и армия исчезли в пустыне в прошлом и появились здесь и сейчас, чтобы завершить завоевание Зелтурии. Несомненно, Спящая способна сотворить такое зло. Зло, выходящее за пределы времени.
– Думаю, следует исходить из того, что это он, – сказал Кинн.
Я кивнул, очень медленно.
– Может быть, это даже хорошо. Наше оружие намного лучше. Если соберем достаточно гулямов, хазов, забадаров и янычар, а может, даже кашанских сирдаров, то сможем отвоевать Зелтурию. Даже если крестейцев больше, оружие и тактика важнее. Да, такова должна быть наша цель. Если только…
– Если только что?
– Если только им не поможет Сира. Вооружит их и обратит против нас.
– Думаю, она уже это сделала. Я заметил, что они тащат по южному проходу взрывающиеся горшки. Где бы еще они могли их взять?
Этого я и боялся. Я сжал кулак в черной перчатке.
– Сира хочет помочь им пробраться в храмы, убить или пленить Кярса и уничтожить остатки гулямов.
Мне хотелось стукнуть по стене пещеры. Если Сади вместе с Кярсом, ее жизнь тоже в опасности.
– Кинн, нужно найти Сади. Прямо сейчас. Сейчас же. – Я не мог скрыть ужас. – Даже если я умру, даже если…
Кинн шлепнул меня крылом.
– Ты не умрешь, пока я с тобой. Не теряй надежды.
Я потер щеку. Его перья хлестали сильнее, чем я мог представить.
– Ты не понимаешь. В последний раз я наговорил ей много горьких слов. В моем сердце было столько… столько ненависти к ней. Но это не ее вина. Ее одолела грусть. Она нуждалась в моей поддержке и любви, а я был так жесток. Так…
Кинн снова меня ударил.
– Сколько влюбленных, по-твоему, я видел за свои восемьдесят девять лет? Все они жестоки друг к другу. Но любящие по-настоящему прощают, снова и снова. Сегодня они орут друг на друга, а завтра опять обнимаются.
Я должен был взять себя в руки. Слишком многое предстояло сделать.
– Ты прав.
– Сосредоточься. Что ты собираешься делать?
– Я мог бы захватить Базиля и отдать Кярсу. Если приставить кинжал к горлу их драгоценного Зачинателя, крестейцы отступят. Может, мы даже унесем отсюда Кярса и Сади.
– Хороший план, – захихикал Кинн. – Или я стал таким же чокнутым, как ты.
Холодная голова – это хорошо. Но когда ставки так высоки, а шансы малы, требуется немного безумия.
Выходя из храма, я оглядел усыпальницу Мазбара. Зеленый саван в клетке лежал совершенно гладко, ничто не напоминало о его прежнем растрепанном виде.
– Кинн… ты трогал саван?
Птах помотал головой.
– У меня есть свои странности, но знаешь, что точно в них не входит? Некро…
– Забудь. Наверное, мне привиделось. Пошли.
Как только я сел помолиться в своих покоях, из бирюзовых клочьев тумана материализовалась Саурва. На этот раз я не струсил. Я посмотрел на демоницу, чувствуя несгибаемую веру в свои путь и цель.
Саурва уставилась на меня и провела рукой между грудями без сосков.
– Ты уже придумал, кого превратишь в Михея Железного?
– Это еще кто? Какой-нибудь свинопас?
– Он великий полководец. Никто лучше него не разбирается в аркебузах и бомбардах. Боюсь, без него тебе не победить, папочка.
– Я сам великий полководец.
– Не на этих войнах. – Саурва хихикнула и скользнула пальцем ниже, к бесформенному пупку. – Тебя вот-вот убьют, а ты этого даже не понимаешь.
– И кто же меня убьет?
– Кева – маг, носящий на себе самого Архангела.
Я посмеялся над самой мыслью носить на себе бога.
– Тот, что носит непробиваемые черные доспехи, – пояснила Саурва. – Который орудует разрушительным черным клинком.
– А, этот. Я справлялся и с более грозными врагами.
– Какая смешная бравада. – Падшая сунула руку за спину и вытащила кинжал, прямо из воздуха. Белое лезвие сверкало безукоризненно белым светом. – Это сокрушит его доспехи.
