Я нахмурилась. Да я их даже не заплела — просто не нашла подходящей ленты и не захотела снова использовать пару старых носков. Он исчезает среди ночи, а потом вдруг осыпает меня комплиментами?
Когда я снова перевела взгляд на стол, то уткнулась прямо в абсолютно чёрные глаза Рана. Хорошо, что его радужки были белыми, иначе я бы и не поняла, что он вообще смотрит на меня.
Раз уж вчера мы уже выяснили, какого рода у нас будут отношения, я подмигнула ему. Он сжал челюсти и отвёл взгляд.
Что ж. Прекрасно.
— Пришли вести из Хельглаз и Реймса, — объявил Волунд с самодовольной улыбкой. Он извлёк из шкатулки два свитка и потряс ими в воздухе. — От ваших товарищей по Братству. Простите мою вольность, но Сивад уже их прочитал. — Один из фэй, стоявший рядом с Сейдж, выглядел на тридцать с небольшим и поднял подбородок с высокомерным видом. Значит, это и был Сивад — тот, кому пришла в голову идея насадить герцогов и их свиту на колья. — Он выдающийся друй и наложил чары на наших стрижей, чтобы перехватывать послания. В том числе — от ваших лебедей. Простая мера предосторожности, вы же понимаете.
Тот тон… один сплошной яд под вуалью вежливости.
С изящным движением усыпанных кольцами пальцев Волунд послал свитки скользить по столу. Гвен ловко подхватила их на лету. С нетерпением распечатала один, печать на нём уже была сломана, и, прочитав первые строчки, передала его Веледе.
— Это от твоих родителей.
Веледа взяла письмо с такой осторожностью, словно оно было сделано из тончайшего стекла. Её карие глаза с жадностью скользили по строчкам, и я стала свидетелем того, как напряжение, накопившееся в её плечах, растворялось слово за словом.
Гвен попыталась заглянуть через плечо:
— Что они пишут?
— Они благополучно добрались до маленькой деревушки сидхов в недрах Тадора.
Тадор — самая малая из шести гор, составляющих Хельглаз. Леса на его склонах оставались покрытыми льдом большую часть года, в них не было и следа гематита, и к тому же пройти туда было невероятно трудно и опасно. По слухам, эти земли кишели трехглавыми хищными грифами — трэченнами.
Мэддокс развернул второе письмо:
— Ойсин сейчас на подступах к Реймсу. Пишет, что по всей Гибернии продолжаются нападения. Люди встревожены, потому что, судя по всему, Двор ничего не предпринимает. Лишь столица и, в особенности, дворец укреплены. Ни слуху, ни духу о предстоящей коронации. Более того… Пошли слухи, будто принц погиб в Долине Смерти вместе с королём, и что вайдеру и придворные скрывают это, чтобы не сеять панику.
Он сжал рукой пергаментный клочок, вложенный в письмо. Я взяла его, чтобы пробежать глазами.
Это был вырезка из одной из придворных бульварных газет королевства —
Ронан Торговец. Один из самых пронырливых кукловодов Гибернии.
Мы-то знали, что это неправда. Принц покинул Долину живым. Добрался ли он до столицы — вот этого мы не знали. Но что-то… Что-то внутри меня подсказывало: Бран жив. Такая ярость, какая струилась по его венам, не позволила бы ему умереть где-нибудь в одиночестве, истекая кровью, без зрителей. Если он умрёт, то только нанеся максимальный ущерб.
Я перехватила хмурый взгляд Мэддокса — и поняла, что он думает о том же, что и я. Бран жив. Но тогда почему до сих пор не устроена коронация? Загадка. Трон пустовал дольше, чем за последние пять столетий.
— Накелави подобрал корону, когда пал король, — напомнила я. Он был последним из Трёх Тёмных Всадников, кто оставался в живых, и не предпринял ни единого действия, чтобы повлиять на исход сражения. Просто наблюдал… пока конь не схватил зубами корону. А потом они исчезли — просто так. — Как думаете, он спрятал её, и потому Бран не может взойти на трон?
Морриган вмешалась:
— Все демоны служат Двору. Таково было распоряжение Теутуса перед его уходом. Он не может помешать следующему Нессия занять трон.
Мэддокс цокнул языком:
— Как бы то ни было, похоже, у армии сейчас слишком много фронтов.
— Пламя восстания, — небрежно прокомментировал Волунд. Он откинулся в кресле и, похоже, совсем не был обеспокоен новостями — даже если знал о них заранее. Нет, он явно наслаждался происходящим. — Достаточно было одной искры. И теперь, как подтвердила нам Морриган, это уже не остановить.
Меня охватил холод, потому что…
Он был прав.
Я взглянула на Веледу. Она всё ещё была поглощена письмом родителей. Я сжала её руку в лёгком жесте поддержки.
— Они в порядке. Это главное.
Она кивнула, но взгляд её оставался затуманенным.
— Надеюсь, я достаточно ясно выразил своё доброжелательное отношение, — провозгласил Волунд. — У меня нет ни малейшего желания прерывать вашу переписку. Более того, я приказал подготовить атрий для твоих тренировок, Инициаторша.
Я отстранилась от Веледы:
— Что?
