Я едва улыбнулась — но ответить не успела. Он сам двинулся вперёд, вновь входя в мой рот, и я покорно раскрылась ему навстречу. Теперь уже не я задавала ритм, не контролировала глубину, не играла — теперь Мэддокс управлял процессом.
И мне это нравилось.
Нравилось очень. Настолько, что это уже было невозможно отрицать. Я стискивала бёдра, но он — дракон. Причём дракон-самец, связанный со мной. Его ноздри раздулись, и по лицу скользнуло нечто опасное — торжество, собственничество, гордость. Он обхватил мою челюсть свободной рукой, его пальцы охватили и подбородок, и часть горла.
— Похоже, ты этого и хотела,
Он постепенно зафиксировал мою голову, и мне ничего не оставалось, кроме как ухватиться за его бёдра и подстроиться под каждое движение. Они становились всё глубже, всё отчаяннее, и я чувствовала себя желанной — яростно, безжалостно. Внизу всё пульсировало от напряжения, и мои бёдра начали двигаться в поисках хоть какого-то облегчения.
— Если я узнаю, что тебе это нравится, — прошипел он, — я могу и втянуться. Привыкнуть смотреть, как ты так работаешь языком, как стараешься взять меня полностью…
Он думал, я буду против?
Ну нет, давай развеем его сомнения, — прошептала я Тьме.
Она — такая же голодная и страстная, как и я — появилась из тени у моих ног и скользнула к его руке, всё ещё лежащей на моём подбородке. Понадобилось всего пара рывков, чтобы Мэддокс всё понял и позволил ей повести себя… вниз.
К моим ключицам.
Когда его горячие, шершавые пальцы коснулись уз, я выплеснула на них всё, что чувствовала. Сырой голод, игривость, ту самую уверенность, которая пропитала каждую клеточку моего тела.
Он резко вдохнул. Его пальцы вцепились в мои волосы с новой силой.
— Чёрт…
Он полностью потерял контроль, лишился даже подобия сдержанности — и я не нуждалась в ней ни на йоту. Он пользовался моим ртом как хотел, и я стонала с ним, ощущая, как его дыхание сбивается, как пот собирается на висках и у основания рогов. Все его чувства были сосредоточены на мне — зрение, слух, обоняние, осязание… А вкус я дарила ему сама, через нашу связь, давая понять, как сильно он мне нравится. Что настоящая зависимая здесь — это я.
Когда его толчки стали беспорядочными, когда он уже не справлялся с собой, мои волосы полностью обвились вокруг его кулака. Пальцы другой руки лежали прямо на узах.
Мы точно были не так уж тихи. Мне было плевать.
— Я должен попросить тебя отстраниться, — прорычал он. — Но мне нужно это видеть. Мне нужно увидеть, как ты примешь меня до конца. Ты сделаешь это для меня,
Я ответила не словами. Послала тьму — ласкать его там, куда мои руки не дотянутся. В самый низ. Я старалась, чтобы прикосновение напоминало лёгкий укус.
Он рухнул. Последний толчок — и он кончил мне в рот. Ни на секунду не отвёл взгляда, его грудь яростно вздымалась, он удерживал меня на месте. Он, кажется, даже не замечал, как дрожат его крылья, как одно из костяных шпор распороло стену и порвало гобелен.
Под его пристальным взглядом я медленно отстранилась и, глядя ему в глаза, открыла рот, показывая, что он отдал мне.
Его глаза вспыхнули золотом. По плечам скользнули языки огня, по рогам пробежали искры.
— Проглоти, — выдохнул он. Это была не просьба. Это был приказ — тихий, но неумолимый.
И это была как раз та команда, которую я всегда исполняла с удовольствием.
Я повиновалась.
Он тут же потянул меня вверх, прижал к себе и поцеловал с такой жадностью, как будто хотел вернуть себе всё, что только что мне отдал. Его язык скользнул, по-моему, пальцы впились в талию. Меня нисколько не заботила боль от собственной неудовлетворённости.
Его сердце постепенно замедлялось, и вместе с ним наш поцелуй становился мягче. Я провела пальцами по его рогам — они были обжигающе горячими.
Я отстранилась на несколько сантиметров.
— Больше не смей принимать решения за нас обоих. Ладно?
Он тёрся носом о мой.
— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Ты стёрла мою память в один миг.
— Как удобно.
Он скривил губы в усмешке и огляделся.
— Ну вот, как я и боялся. Я трахнул тебя прямо на лестничной площадке.
Звучало это настолько пошло — даже несмотря на то, что именно это и произошло, — что я покраснела ещё сильнее. И, конечно же, он это заметил. Его взгляд потемнел, золото глаз сменилось тёплым, карамельно-янтарным оттенком.
— До сих пор не могу поверить, — прошептал он так тихо, что я даже не уверена, хотел ли он, чтобы я услышала.
Я не стала задавать вопросов. Просто взяла его за руку и увела в свою комнату.
