Я была абсолютно согласна, хотя подозревала, что на этом всё не закончится: впереди нас ждёт долгая ночь.
Глава 33
Записка Гоба Ледяного Молота в запрещённой книге «О народе драконов»
Когда я вернулась в свою комнату, там стоял поднос с полноценной едой, но я прошла мимо него и направилась прямо в ванную, откуда валил пар. Йора и вторая служанка заканчивали наполнять ванну. Увидев меня (а особенно выражение моего лица), они поспешили оставить меня одну.
Я схватила Йору за руку, пока она не убежала.
— Сними это платье как можно быстрее, пожалуйста.
Я не могу позволить себе прятать все порванные платья в шкафу. Рано или поздно их найдут и начнут задавать вопросы. Пальцы Йоры ловко пробежали по моей спине и бёдрам, распустив все шнуровки и расстегнув все застёжки. Закончив, она сделала реверанс и вышла.
Я погрузилась в ванну с кинжалом в руке. Я пыталась осмыслить всё, что видела и слышала этой ночью. Две вещи особенно выделялись: отречение короля и отсутствие Морриган. К этому моменту казалось, что я приехала сюда зря, только в очередной раз убедилась, что жестокость Двора не знает границ.
Мне пришлось надеть ещё одну из шёлковых ночных рубашек, чёрную, потому что герцогиня категорически запретила носить что-либо неподходящее леди. «Единственное, что здесь по-настоящему моё, — это оружие», — подумала я, глядя на него.
Наконец, я погасила все лампы, и луна осталась единственным источником света. Когда тьма окутала всё вокруг, я распахнула двери балкона. Холодный морской ветер обдал меня и вернул к реальности куда сильнее, чем вода в ванне. Как я и предполагала, Реймс отсюда выглядел как галактика посреди ночной тьмы, царящей в Гибернии. Музыка праздника звучала в отдалении. Кажется, я слышала смех, доносящийся из садов.
Я ждала его, прислонившись к стене комнаты, рядом с балконом. Ветер играл с занавесками, заставлял мерцать свет свечей. Не будь я так сосредоточена, то ни за что бы не услышала лёгкий шорох его ботинок при приземлении. Моё сердце забилось быстрее, когда занавески колыхнулись, и его высокая, широкая тень заменила другие.
Как только он ступил в спальню, я напала на него.
— Чёрт, — прорычал он, падая на пол вместе со мной.
Он не сопротивлялся, не так, как в замке. Не пытался сменить позиции, не использовал своё физическое превосходство. Он ничего не делал. Его выражение лица (насколько я смогла разглядеть в темноте) было исполнено ожидания, когда я приставила изогнутый кинжал к его подбородку и вынудила его запрокинуть голову назад. Сильно назад.
Несмотря на неудобное положение, он сумел заговорить:
— Полагаю, ты злишься.
Я несколько раз моргнула. Часть меня (уж не знаю как) обрадовалась тому, что он продолжает шутить, потому что так я узнаю его прежнего. Другая часть ещё больше разозлилась, потому что для меня это был не повод для шуток.
Никто не причинял мне вреда и не оставался в живых, чтобы рассказать об этом.
Я наклонилась к его лицу.
— Есть только одна причина, по которой я не убью тебя прямо сейчас. Знаешь какая?
— Королевство потеряло бы такого обаяшку? — Я надавила сильнее. — Ладно, никаких шуток. Прости.
Мы смотрели друг другу в глаза, слабый свет снаружи едва освещал его профиль. Мне не понравился полный раскаяния изгиб его губ, и то, как тёмные тени под его глазами придавали ему уязвимый вид. Мне не понравилось, как его рука обхватывала верхнюю часть моего бедра, потому что я не знала, делает ли он это, чтобы удержать меня, или это был жест собственника.
— Защищайся, — прорычала я.
— Нет, — ответил он без капли той ярости, что клокотала во мне.
Я вскочила. Повернулась к нему спиной.
— Если я сделаю это, то все мои усилия, чтобы добраться сюда, будут напрасны. Не говоря уже о том, что Игнас покрывает меня, и хотя она тоже меня обманула, я бы предпочла, чтобы её смерть не была на моей совести. — И чтобы я не видела её вечно позади себя во всех зеркалах. — Если бы не это, ваше высочество, уверяю вас, двор проснулся бы завтра с серьёзной проблемой отсутствия наследника.
Я услышала, как он медленно, тяжело поднимается.
— Я никогда не хотел эту чёртову корону.
Мои пальцы сжимались и разжимались вокруг рукояти. Тьма пульсировала повсюду, из всех углов, танцуя в ритме моего учащённого сердцебиения. Мне хотелось причинить ему боль и одновременно самой себе. И мне становилось ещё хуже от всей той боли и ярости, кипевших внутри меня, как в котле. Но в ванне я подумала…
Я ведь тоже лгала, разве это не делает меня такой же? Хоть что-нибудь из того, что мы пережили до этого момента, было настоящим?
