Забрать реликвии тоже было частью плана? Возможно, после смерти короля и при отсутствии наследника магия, защищающая книгу и флакон, просто исчезнет. И если королева манан-лир действительно ещё жива, но скрывается где-то…
Цокнув языком, Мэддокс отошёл от пьедестала.
— К счастью, этого никогда не произойдёт. Пойдём, брат, мне нужно дать тебе несколько советов, как ухаживать за женщинами.
Практически забыв обо мне, Бран последовал за братом, бурча под нос. Я не разобрала слов, но не сомневалась в том, что то был поток оскорблений.
Вернувшись в свою спальню и оставшись одна, я подняла юбки и осмотрела ремешки. За одним из них был вложен сложенный листок.
Сердце стучало как сумасшедшее, пока я разворачивала записку. В ней торопливым почерком было написано:
Глава 35
Заметка автора в «Эпохе богинь»
Вечером второго дня, посвящённого издевательствам над Луксией, устроили очередное представление; на этот раз о том, как Теутус убил богиню. Когда несколько солдат внесли в зал платформу с костром, герцогиня притворилась, что ей стало плохо от желе (хотя она ничего не ела), и взяла меня за руку, чтобы вывести наружу. Она прикрывала рот платком, якобы сдерживая рвотные позывы.
Я показала ей записку Мэддокса, и герцогиня решила, что нет нужды смотреть на эту резню, где наверняка принесут в жертву ещё одну сидху на глазах у всего двора. Мы провели некоторое время в её комнате вместе с Йорой, и хотя герцогиня, заметив моё нарастающее беспокойство, пыталась меня отвлечь, это не сработало. Я могла думать лишь о том, как медленно тянется время.
На следующий день я обедала и гуляла, но мыслями была в другом месте. К счастью, беседы с другими дамами не требовали особых умственных усилий. Если среди них и была хоть одна с мозгами, она умело это скрывала.
Вечером меня нарядили в чёрное платье, походившее на броню. Тонкие, почти невидимые бретельки, перчатки до локтей, декольте, которое открывало гораздо больше, чем скрывало, и длинные слои чёрного шифона, ниспадавшие до пола. Несмотря на золотые блёстки повсюду, фасон был до скучного прост. Глядя в зеркало на странную причёску, открывающую золотое ожерелье, и обилие чёрной косметики вокруг глаз, я чувствовала себя очень странно.
Казалось, будто я позволила тьме окутать меня и теперь носила мантию из теней, чего избегала всю свою жизнь.
— Этот цвет невероятно тебе идёт, — отметила Игнас. — Ты будто создана для того, чтобы носить чёрное, дорогая.
Тьма кивнула, пылко соглашаясь.
После почти трёх ночей во дворце, всё казалось мне неприятно знакомым. Я не хотела чувствовать, что знаю это место или этих людей. Тем не менее, атмосфера в бальном зале казалась иной, более напряжённой, наверняка из-за того, что это была последняя ночь, завершающая Теу-Биад. Судя по тому, что я слышала в эти дни, многие придворные не смогли участвовать в паломничестве к Толл-Глору из-за плохого самочувствия. Ещё бы, три дня принимать белладонну…
Я увидела и даэг-ду, и пару банши. Двое Тёмных Всадников заняли свои привычные места у стены, недалеко от трона. Король стоял на возвышении, окружённый придворными, а видеру наблюдали за всем, держась позади. Оберон, если и был здесь, на глаза не показывался.
И как бы я ни выглядывала высокую фигуру с тёмными волосами и золотым венцом, Мэддокса нигде не было видно. Честно говоря, я не видела его с того самого момента, как получила записку. Как он раздобыл эту информацию? К тому же, я всё ещё ощущала его прикосновение к моему бедру, что никак не способствовало успокоению моих нервов.
И наконец, ближе к полуночи, я почувствовала, что что-то происходит. Я ощутила её. Сладкий привкус энергии Каэли.
Она близко.
Она здесь.
Перемены в моём настроении, похоже, были очень заметны, потому что Игнас начала обмахивать меня веером, жалуясь на жару, не обращаясь ни к кому конкретно. Между тем, я пыталась справиться с учащённым дыханием и тревогой, пронизывающей моё тело. Я не хотела всё испортить. Взяв веер, я, несмотря на ощущение песка во рту, улыбнулась.
— Всё в порядке, тётя.
И тут, как и в первую ночь, когда появились демоны, все устремили взгляды ко входу. Шепотки пронеслись над музыкой. В толпе образовался коридор, и я решительно продвинулась вперёд, чтобы увидеть, что происходит. Я всего лишь одна из очень любопытных придворных.
