За себя я не переживала, но это точно бы снова отдалило меня от Каэли. Я всмотрелась в его тёмные глаза. Когда-то они казались мне тёплыми и надёжными, как огонь в домашнем очаге. Он был добр ко мне и Каэли, и я искренне надеялась, что, несмотря на вступление в ряды королевских псов, у него будет хорошая жизнь. Что он женится, заведёт детей и сделает всё то, чего я не смогу.
— Та Эльма, которую ты упомянул… была ли она важна для тебя? — Он прищурился, не отвечая. — Будь она тебе дорога, разве не достаточно знать, что она в порядке, где бы она ни была, и что она тоже иногда вспоминает о тебе?
Он молча смотрел на меня. Я не могла прочитать ничего по его лицу. Настоящий сын Хельглаз, такой же стойкий, как эти проклятые горы.
Шорох слева подсказал, что мы не одни. Из темноты сада появился Мэддокс с копьём в руке и глазами, полными ярости, устремлёнными на Дугалла. По одной только разнице в росте можно догадаться, кто бы вышел победителем в драке. Но кроме того, я знала, на что способен Мэддокс, с копьём или без него.
— Объяснись, солдат, — потребовал принц.
Дугалл поспешил отступить от меня.
— Ваше высочество, я…
— По какой причине ты преследовал леди в темноте?
— Он меня не преследовал, — поспешила возразить я.
Мэддокс обжёг меня взглядом.
— Сейчас не время, леди Сутарлан. — Он вонзил копьё в землю, и клянусь, я почувствовала, как земля задрожала. — Ну так что?
Дугалл виновато опустил взгляд на свои ботинки, перед тем как ответить:
— Это просто недоразумение, ваше высочество. Я думал, что это нарушитель.
— Нарушитель в таком платье? — раздражённо выдохнул Мэддокс. Я не видела его таким злым с тех пор, как Фионн его опоил. — Теперь мне нужно беспокоиться о проблемах со зрением у солдат?
— Нет, ваше высочество. Прошу прощения. Это больше не повторится.
Мэддокс дёрнул подбородком.
— Убирайся. И не попадайся мне на глаза.
— Да, ваше высочество. — Он коротко поклонился мне. — Прошу прощения, миледи.
Его шаги удалились, исчезнув в тени. Не успела я открыть рот, как Мэддокс оказался прямо передо мной, его тело заслоняло слабый свет, исходящий от дворца.
— Кто такая эта Эльма?
Ах, значит, он нас слышал.
— Я скажу тебе, если ты расскажешь, что случилось с твоим лицом.
Он продолжал злиться, так что это не было притворством, чтобы избавиться от Дугалла. Неужели он действительно думал, что тот пытался ко мне пристать?
— Морриган, — ответил он неохотно.
— Что? Когда?
— Сегодня утром. Вчера я отправил ей сообщение, пообещав бой, если она придёт на последний вечер и поприветствует короля.
Я глубоко вдохнула ночной воздух. Неужели он сделал это ради меня? Чтобы гарантировать, что богиня появится? Я изучала его лицо в слабом свете. На подбородке синяк, на нижней губе небольшой порез, и хотя крови уже нет, я более чем уверена, что у него разбит нос. Моё сердце растаяло.
Я попыталась скрыть это под толстым слоем иронии.
— Ну, понятно, кто победил.
Он фыркнул.
— Знай, что я проиграл нарочно. Чтобы она пришла во дворец в хорошем настроении.
— Есть ли раны, кроме тех, что видны?
— А что, хочешь поцеловать их? — тут же ответил он вопросом на вопрос.
Я наигранно фыркнула.
— Эльма — это я. Вернее, была ею, в Гальснане.
— Значит, ты знала того парня из Гальснана? Между вами что-то было?
Я толкнула его в грудь и направилась к террасам.
— Сегодня нет, ваше высочество.
Глава 36
Из личных дневников рода Сутарлан
