— Лёгкий путь — всегда неправильный, — уверенно и спокойно ответил Кольер.
За столом повисла тишина, пока народ осознавал сказанное.
— Но… — неуверенно заговорила Алексия.
— Спасибо, господин Кольер, — негромко произнесла Холланд.
Каюта Энтони. Около восьми вечера
По этикету, находясь «в путешествии» и среди приблизительно ровесников, можно позволить себе некоторые отступления во внешнем виде. Энтони не стал надевать жилет. И стоял сейчас перед открытой дверцей шкафа, на которой было ростовое зеркало, в одной рубашке.
Пропустив шейную ленту через скобу в броши, парень подтянул брошь к самому воротнику рубашки, защелкнул зажим. Посмотрел на себя в зеркало, вздохнул.
— Ну, могло быть и хуже, — произнёс Энтони.
Например, с госпожой Моубрей могла поехать какая-нибудь дуэнья. Или старший родственник.
«Но, живут тут, конечно, богато. Сгонять целый пароход ради развлечения нескольких щеглов».
Впрочем, это в Энтони говорит старый солдат. Который уже привык к тому, что транспорт должен быть применён с пользой по максимуму. Если уж отправили целый грузовик с одним солдатом, то, значит, это очень важный солдат. И по пути интендант закинул в кузов несколько ящиков.
Между тем, вспоминая Землю начала двадцать первого века, гоняли же там океанские яхты, размером с крейсер, ради развлечения пары человек. И ничего. Вот и тут также.
Ещё Энтони Кольера активно совращали. Аж две девушки. Конкретно, Федерика и Минди. Ну, а Энтони не изображал из себя невинного мальчика (не Алиса же) и не менее бодро бежал навстречу этим желаниям девушек. Не в лоб, конечно, это же некрасиво. Витиевато, из-за угла. Тут коснуться пальчиков, здесь встать поближе. Наклониться к самому лицу дамы, чтобы сообщить негромко какой-то факт.
Виктор Гросвенор смотрел на это снисходительно. Да и флаг ему в руки, будущий ученик градуаты. Полный достоинства. У него ещё впереди понимание, что жизнь — это иной раз, очень быстро проходящее явление.
«Человек смертен… Но это было бы ещё полбеды!»
Вот-вот. Чтобы потом не жалеть перед лицом полного… неустройства ближайшего будущего, надо хватать впечатления, когда они выпадают.
Энтони протянул руку, снял с плечиков в шкафу пиджак…
… Дверь из каюты на этом пароходе вела не на палубу, а во внутренний центральный коридор. Соответственно, окна всех кают выходили в море. В коридоре же лежал ковёр, заглушающий шаги. На стенах бронзовые светильники. Разумеется, магические.
В кают-компанию Энтони шёл под руку с Элен. Федерика и Минди шли следом. Элен время от времени ловила румянец. Милашка.
И вообще неважно, что девушки запланировали. В этом походе и далее. Какая сейчас задача у кавалера? Развлекать. Вот и займитесь делом, господин Кольер.
По коридору они дошли до двухстворчатых дверей в кают-компанию.
— Прошу вас, леди Элен, — парень открыл дверь. — Федерика, Минди. Вы тоже заходите.
Небольшое хулиганство. Разумеется, с обезоруживающей ослепительной улыбкой. В ответ сощуренные взгляды и ответные улыбки. Вот так и надо. Делаем всем хорошее настроение. Гадости и неустроенности жизнь подкинет в избытке.
«Ух ты»
Это не кают-компания. Это натуральный салон в богатом доме. Обилие полированного тёмного дерева, большие окна с тёмно-коричневыми портьерами. Круглый стол. Светильники на стенах, приглушенный свет. Паркет. Неплохо путешествуют королевские особы.
А Энтони уже отодвигал стул для Элен. Раз уж её определили в спутницу. Успел ещё к подходу Федерики. А Минди, на миг показав язык, села сама. Проказница, хе-хе. А стулья, кстати, с высокой спинкой и государственным гербом на оных.
Тут даже имеется зона для неспешного разговора. Четыре кресла перед камином. Да-да, тут и такое есть. Над камином висит портрет королевы Гвендолин в парадном платье с синей лентой через плечо. На таких лентах женщинам вешают государственные награды. Которые, разумеется, у королевы были в наличии.
Альберто, похоже, был ещё в опале, раз сидел через стул от Элизы Моубрей. С левой стороны от текущей хозяйки парохода восседал Волл Харди, рядом с ним Ирма Шелли, далее Виктор Гросвенор, Алексия Гоуэр, Изабэль Холланд. Свободный стул и вот он, господин Кольер занимает чьё-то место. Далее Федерика, Элен и Минди.
Здесь почти не слышно работы машины и ходовых колёс. Создавалось полное впечатление, что они просто в каком-то особняке находятся…
… Виктор Гросвенор смотрел на Энтони насмешливо и даже с какой-то жалостью. Между тем, Кольер просто поел. К дьяволу эти аристократические замашки, пару ложек зачерпнуть и вести заумные беседы. Энтони хотелось есть, ибо обед прошёл в нотариальной конторе. При этом второе Я хихикало, поощряя такие выходки. Оригинальный Кольер ни в коем случае бы такое себе не позволил, потому как от поведения зависел доход. А текущий водитель был уже достаточно обеспеченным человеком, чтобы иметь своеобразные маркеры поведения.
