Поначалу дорога у нас под колесами была асфальтовая, но разбитая до невозможности. Трясло на ней беспощадно. Поэтому, когда мы нашли съезд на проселок и свернули на мягкую грунтовку, ощущение было такое, что как будто в рай въехали. Наступила почти что тишина, нарушаемая лишь фырчанием мотора.
Напряжение, которое царило с утра, понемногу ослабло. По крайней мере, мы начали разговаривать, а то до сих по все в молчании ехали. Я понемногу начал прикидывать, где мы остановимся на ночлег. Хотелось бы это сделать где-нибудь подальше от основных трасс. Например, проселок, по которому мы ехали, мне очень нравился, потому как было похоже, что последняя машина по нему проехала дней сколько-то назад, а никак не сегодня. И это радовало.
В конце концов, этот проселок вывел нас к узенькому асфальтовому шоссе. Мы выбрались на него, но вскоре заметили еще один съезд в нужном направлении. Я снова посмотрел в карту. Да, есть деревни. Значит, есть и дорога, или, по крайней мере, обозначенное направление. А уж наши машины проедут по любому направлению, в этом не сомневайтесь.
Съезд на противоположную сторону шоссе нашелся через пару минут, достаточно накатанный, чтобы считаться дорогой. Но недостаточно для того, чтобы полагать дорогу оживленной. Именно то, что нам и надо.
Затем была одна непредвиденная остановка по уважаемой причине. Как говорится, «мальчики – налево, девочки – направо». Этому ответственному делу предшествовал не менее ответственный инструктаж. Перво-наперво, я наложил запрет на любые перемещения поодиночке. Даже поход в туалет должен осуществляться попарно, с выставлением боевого охранения. Например, если я сижу в кустиках с напряженным лицом и думаю о вечном, то с уязвимого в этот момент тыла меня должен охранять Леха, засевший поодаль в секрет. После того, как я свои дела полагаю завершенными, я могу оказать Лехе аналогичную услугу. Любой другой способ «оправлять естественные надобности», как это называется в Уставе гарнизонной и караульной службы, находится под запретом до прибытия в место, объявленное мной безопасным. Поэтому, система «Гадим на природе» стала сугубо парной, как в дайвинге, Buddy System.
В общем, сбегали, загрузились в машины, поехали дальше. Днем остановились на еще один быстрый привал, но обеденные пикники я запретил. Светлое время суток надо использовать по максимуму. И к тому времени, когда я решил, что надо начинать подбирать место для ночного привала, мы как раз добрались до границы Московской и Владимирской области, обогнув по внешнему кольцу все более или менее крупные города, такие как Сергиев Посад.
Нам же все больше деревеньки по пути попадались вроде Гагино, Истомино да Никульское. И уже за селом Воскресенское, что во Владимирской области, нам на глаза попалось нечто вроде полуразрушенного коровника или свинарника, окруженного стеной и с трех сторон – выстроенным в форме буквы «П» когда-то белым, а теперь облупленным одноэтажным зданием с остатками деревянных рам в проломах окон.
Мы остановились метрах в ста от местами обрушенного забора. Огляделись.
– Нормальное место. – сказал я. – Как думаете?
– Вроде ничего… – сказал Леха, разглядывая ферму в прицел.
– Подъехать? – спросила Татьяна.
– Колонне подтянуться. – скомандовал я в рацию, затем сказал так: – Проверить надо. Машины тут постоят.
– Да здесь сто лет никого не было. – удивилась наша водительница. – Что проверять?
– Мало ли… – пожал плечами я. – Со мной и пойдешь. Прикрывать будешь. Леха, паси поляну.
Колонна подтянулась. Замыкающий УАЗ развернулся в сторону коровника так, чтобы Сергеичу удобно было целиться из пулемета. Маша расположила на капоте свою СВУ, откинув сошки. Леха тоже расположился на капоте машины с «Тигром». Шмель с Ксенией взяли на себя тылы, а Аня с Викой пристроились возле машины с детьми.
Пассажирская дверь УАЗа с тентом приоткрылась, оттуда выглянула Алина Александровна и сказала:
– Барсик очень нервничает.
Я котов уважаю, и точно знаю, что если они нервничают, то этому всегда есть повод. Без повода эти самовлюбленные и нахальные существа нервничать не будут, они свои нервы берегут.
Действительно, черный персидский котяра вел себя странно. Поставив передние лапы на панель, он фыркал и шипел в сторону фермы. Хотя больше никто ничего странного в той стороне не замечал.
Я задумался. Может быть плюнуть, и поехать искать другое место? Но в таком случае мы не узнаем, почему нервничает кот. А знать это нужно. Хотя бы для того, чтобы быть уверенным, что когда он занервничает в следующий раз, то это будет не ложная тревога. Оправданный риск? Пожалуй, что так.
– Вика, давай тоже со мной. И обе вооружитесь дробовиками.
Вот так. Там дистанций боя больших не предполагается, зато на тех, что будут, дробовик любому автомату сто очков вперед даст. Сам я тоже сменил сначала СКС на «сто пятый», а потом повесил автомат за плечо, нацепил «лифчик» с магазинами и достал из чехла «помпу». Очень она неплохо в «Рамсторе» выступала. Зарядил ее патронами с «волчьей» картечью, передернул цевье и еще один патрон загнал.
