Здание и холл внизу поразили его необычной, какой-то гулкой пустотой. Даже свет, обычно яркий, приглушили. Было похоже, что в офисном центре никого не осталось. На стоянке, которую хорошо видно было через стеклянные двери, тоже было пустовато. Так, пять – шесть машин, не больше, а обычно не приткнешься в это время. Дверь из холла впервые, пожалуй, была закрыта, и мрачный охранник в темно-сером костюме с красным галстуком открыл ее с пульта. Зажужжал электрозамок, и Валера вышел в прохладу весеннего вечера. Отпер «Рэйндж», уселся на холодную скользкую кожу сиденья. Лампочки приборной доски приветливо засветились, заурчал сытым хищником большой мотор, и машина, плавно перевалившись через «лежачего полицейского», выехала на улицу, легко воткнувшись в не слишком плотный поток.
Ехать было недалеко, и, совсем недолго покрутившись по улицам, Валера въехал в Средний Кисловский переулок, где в тихом дворике размещался никому не заметный офис Вадика Уринсона, всяким образом бежавшего известности. Клиентура бы не позволила ему себя слишком уж рекламировать, слишком много неправедно нажитого, краденого и взяточного шло через его руки, чтобы уже затем попасть в ведение вполне респектабельных финансовых компаний и приносить легальный доход.
Во дворе было пусто, стояла лишь пара машин, включая серебристый «Лексус» самого Уринсона. Окон в замыкающих двор трехэтажных старых домах светилось мало, во дворике были все больше офисы и ни единой квартиры. Фонаря горело всего два, углы двора тонули во тьме. Выбравшись из машины, Валера огляделся, и ему стало неуютно в этой холодной темноте. Он даже прижал к себе локтем кобуру, чтобы убедиться, что он по-прежнему вооружен, и лишь затем нажал на кнопку видеодомофона. Негромко пискнуло, засветило синим, а затем дверь со щелчком открылась, осталось ее только толкнуть и войти внутрь.
Офис был простенький, ковролин на полу и крашенные серой водоэмульсионкой стены с приколоченной к ним длинной ламинатной доской на уровне спинок кресел. Никакого подобия великолепию конторы Валеры. Но при этом все, кто сюда приходил, знали, какими суммами ворочает маленький и сутулый бородатый мужичок в очках, обладатель неожиданно густого для такой жидкой комплекции баса, который сейчас поднялся из-за письменного стола и пошел навстречу, протягивая руку для приветствия.
– Как доехал? – спросил Вадик, изобразив заботливость.
– Да нормально вроде, – пожал плечами Валера. – А что происходит-то? Давай колись, ты у нас всегда больше всех знаешь.
– Стрельбы еще не слышал? – вроде как удивился Уринсон, подняв густые лохматые брови.
– Нет, – покачал головой Валера. – Но я в конторе сидел, а у нас там полная звуконепроницаемость.
– Она тебя и погубит, – усмехнулся Вадик. – Стреляли в городе сегодня, и не раз. Во всех районах слышат.
– В кого стреляют? – спросил Валера, силившийся целый день добиться ответа на этот, в сущности, простой вопрос. – И кто стреляет? И на хрена?
– Ну вопросов-то! – закрылся притворно руками Уринсон. – Странное говорят. Настолько странное, что и верить не хочется. Мутанты развелись, или психи, или кто-то еще. Понимаю, как все звучит, но мне несколько человек, к фантазиям не склонных, сегодня отзвонились. Двое уже покинули пределы страны, те, какие к реальной информации поближе.
– Вот как… – удивился Валера. – Так все серьезно?
– Говорят, что серьезней уже некуда, – подтвердил Уринсон. – Большая беда идет. Кстати, один тридцать пять я тебе набрал. Но списал больше, сегодня десять себе взял за экстренность.
В другое время Валера возмутился бы такой бесцеремонностью в обращении с его деньгами, но сейчас ему было все равно. Почему – он и сам не понял. Лишь пожал плечами и сказал:
– Нормально. Здесь все?
Он показал на дешевую китайскую нейлоновую сумку вроде теннисной, в каких Уринсон обычно отдавал наличные своим клиентам. Сумка скромно лежала на столе, и ни за что не подумать было, что в ней, перехваченные резинками в растрепанные пачки, лежат стодолларовые купюры.
– Здесь, забирай. Расписок, как обычно, не беру, – усмехнулся он. – И вот еще что – завтра не буду открываться. Если недоволен – ругайся сразу, все равно бесполезно. Пока тебя ждал, так решил. Что-то очень срочное будет – звони на мобильный, договоримся.
– А что так? – спросил Валера, уже предполагая ответ.
– Страшно, – честно ответил Вадик. – Не ты один знаешь, что я тут с налом оперирую. А в смутные времена таких, как я, первыми отстреливают. Не хотелось бы в статистику угодить.
– А сейчас как? – спросил Валера.
– А сейчас ребята мои подъедут, и рванем все вместе. Ладно, иди давай, мне собираться надо.
