Валера попрощался за руку, мельком заглянул в сумку и пошел к выходу. Вадику он доверял, тот за сколько лет не дал ни малейшего повода себя хоть в чем-то заподозрить или упрекнуть. Он нажал на белую клавишу справа от двери, щелкнул электрозамок, скрипнула пружина металлической двери. Валера шагнул вперед, с низкого крыльца, в ту же секунду осознав, что вокруг что-то неправильно, какой-то темный силуэт мелькнул на самой периферии его поля зрения, и вдруг голова словно раскололась на части. Мир начал переворачиваться перед глазами, а затем его правый висок вдруг с тупым стуком соприкоснулся с шершавым асфальтом, да так, что еще и зубы лязгнули, чертовски больно прикусив язык.
Наверное, это Валеру и спасло. Померкшее было сознание мгновенно прояснилось от разорвавшейся в мозгу вспышки боли, а рот заполнился кровью. Он почувствовал, как чья-то рука сдернула с его плеча нейлоновую сумку с деньгами, он услышал, как кто-то сказал: «Ключи от «Рэйнджа» поищи». Голос был молодой и даже какой-то ломающийся, словно у подростка. И довольно знакомый. Затем его взгляд сквозь прижмуренные веки сфокусировался на чьих-то ногах в приличных брюках и туфлях, обмотанной тряпками монтировке, свободно свисающей из чьей-то руки. Рука была так себе, кстати, худая и мосластая, не чета мощной ручище самого Валеры. С такой руки и огребать-то неприлично. Обладатель руки с монтировкой так и продолжал стоять над Валерой, словно не зная, что делать дальше. У дверей офиса топталась еще одна фигура, худая и длинная.
Пока его мозг фиксировал и анализировал детали, перебирая их со скоростью компьютера, правая рука уже скользнула под пиджак и сжала теплую от близости рубчатую рукоятку «Викинга». Все произошло без его участия, просто что-то спрятанное в глубине просигналило: «К оружию!» Пистолет легко вышел из кобуры, большой палец сбросил предохранитель. Толкнувшись левой рукой от асфальта, он просто перекатился на спину, и, едва ствол пистолета приподнялся в сторону возвышающегося над ним темного силуэта, Валера нажал на спуск. Трепыхнулось в ладони, вспышка осветила темный угол двора, силуэт стоящего человека дернулся, а Валера еще раз пять подряд надавил на спуск, уже с вытянутой руки, прицельно, всаживая пулю за пулей во врага.
Человек дико закричал, а затем, странно дернув головой, рухнул навзничь. Валера перенес огонь на второго, заметавшегося растерянно у стены, и попал уже второй пулей. Тот дернулся странно, как паралитик, а на светлой стене появилось темное пятно, там, куда брызнуло кровью. Однако он так и продолжал стрельбу, паля уже по скорчившейся у стены неподвижной темной фигуре до тех пор, пока затвор не встал на задержку.
Стихло эхо выстрелов, метнувшееся между стен старых особняков, дико заорала сигнализация «Лексуса», разбуженная шумом. Валера вскочил на колено, судорожно и неловко меняя магазин в пистолете вдруг неожиданно задрожавшей рукой, ища взглядом нового противника и не находя его.
Только эти двое, один из которых кучей тряпья у стены свернулся, а второй был еще жив. Мелко колотило все его тело, каблуки скребли по асфальту, а из дважды простреленного горла всплесками и пузырями брызгала кровь, заливая собой все вокруг. Но Валера узнал его сразу – Леша, тот самый парнишка, который много раз привозил к нему в офис скромную спортивную сумку.
– Ни хрена себе… – протянул Валера, попятившись от умирающего. – Вы кого тряхануть решили, барбосы? Сопляки, мать вашу в пень!
Он вдруг дернулся с пистолетом в сторону офиса, заподозрив нелогично, что Уринсон сам их подослал, но тут же тормознул так, что чуть не свалился: за окном конторы сверкнуло и глухо грохнуло – раз, затем второй. Тяжко ударило, как из пушки. И вдруг возникла уверенность, что Уринсон был здесь ни при чем. И ключевое слово здесь «был». Был, да весь вышел.
– Нет, ребята… – пробормотал он, выдергивая из руки умирающего ремень сумки с деньгами. – Это уже вы сами, без меня.
«Рэйндж» мощно рванул с места, с креном заправился в поворот и, ревя мотором в узком переулке, понесся в сторону Калашного переулка, а оттуда на Новый Арбат, где можно было уже не опасаться преследования. Про то, что оба убитых им уже встали, Валера не знал. Как не знал таких особенностей и некто по имени Сережа, друг сотрудника Леши, приглашенный в дела за заметную отмороженность, застреливший Уринсона двумя выстрелами из обреза двуствольного ружья в живот, а затем опрометчиво повернувшийся к нему спиной. Момента, когда убитый встал, он просто не заметил, потому что, матерясь и скуля от отчаяния, старался открыть сейф, код которого Уринсон поменял час назад, никого об этом, естественно, в известность не ставя. А покойный Леша уверял, что Уринсон запасся золотом, и неслабо.
