— Есть такой книжный магазин на «Тульской». «Стожары» называется. Там периодически проходят заседания клубов любителей фантастки. Так вот, на следующее меня позвали, и оно будет завтра. Там будет несколько самых знаменитых наших писателей. Громов и Лукьяненко будут точно. Ещё, возможно, Логинов из Питера подъедет, но это не точно…
Названные фамилии мне ни о чём не говорили, но я вдруг подумал, что клуб любителей фантастики — это идеальное место, где можно было бы порассуждать о стоящей передо мной проблеме с откатом изменений. Никто у виска не покрутит, в психушку не сдаст. Да даже странным не посчитает! А вот мнение со стороны в моей ситуации может оказаться очень ценным.
— Я иду! — улыбнулся я.
— Вот и договорились, — кивнул в ответ Зимин. — Кстати, книжку не забудь взять! Ты её не пролюбил, надеюсь?
— Нет, в кабинете, в столе моём, — ответил я. — А зачем?
— В смысле зачем? Автограф взять! Представляешь, сколько она через пару десятилетий стоить будет?
— Ясно, — улыбнулся я. — В общем, договорились.
На следующий день, во время обеда, я предупредил Мирославу о том, что задержусь и рассказал ей про клуб, предложив ехать с нами. Однако она отказалась, сославшись на занятость: подготовка к экзаменам шла полным ходом не только у нас.
Машину я давно отдал отцу, так что добираться пришлось своим ходом: сначала до «Бауманской» на трамвае, потом пересадка на «Арбатской» на серую ветку и дальше — до «Тульской». Сами «Стожары», находились довольно далеко от метро, ниже по Варшавке в сторону области. Мы довольно долго прождали троллейбус, потом плюнули и пошли пешком: и без того опаздывали уже.
Магазин оказался довольно большим. Не как «Дом книги» на Арбате, конечно — но с первым этажом «Библиоглобуса» потягаться размерами вполне мог.
Погода стояла морозная, и первые минуты внутри я просто наслаждался теплом внутри.
Заседание клуба тем временем уже шло полным ходом: пара десятков человек сидели за большим столом в правом углу магазина, возле большой стены, обшитой деревянными панелями.
Издалека мне показалось, что эти панели завандалены хулиганскими надписями, и я успел подумать: «Книжный магазин всё-таки! Могли бы и поменять или хотя бы почистить… понятно, что времена у всех тяжелые, но чтобы так…» А потом Лёха шепнул мне на ухо:
— Видишь вон надписи на стене?
Я молча кивнул.
— Каждый фантаст, который тут выступает, потом расписывается на стене. Там все-все наши знаменитости есть, и не только наши. Круто, да?
— А… — кивнул я. — Понятно.
Из-за стола встал худощавый человек с редкой бородкой, после чего, иллюстрируя свои слова жестами, произнёс:
— Вот этот образ: остывающая мёртвая планета, огромный ледяной океан и на его орбите — подводная лодка, впечатлил меня больше всего. Да, это было красиво! Так что концовка явно удалась!
Меня холодный пот прошиб: лодку ВМС США типа «Толедо» вышибло на околоземную орбиту после первого океанского плюма, высосавшего энергию из половины Атлантики и оставившей на его месте ледяную пустыню… это случилось где-то за месяц до моего отбытия, во время второй фазы.
— Пойдём скорее! — улыбнулся Лёха и потянул меня за руку.
Мы заняли свободные места за столом. Я оглядел присутствующих. Много знакомых типажей: молодые неформалы, всё ещё не старые советские интеллигенты, с горящими глазами рассуждающие о совершенно абстрактных вещах, не обращая внимания на прорехи в районе локтевых сгибов на старых китайских свитерах…
На этом фоне выделялся один молодой человек, сидящий чуть поодаль: брюнет, немного полноватый, с живой мимикой и умными карими глазами. На вид ему было года двадцать три.
— Кто это? — я шёпотом спросил Лёху, одними глазами указав на него.
— О-о-о, а говоришь не знаешь, — так же шёпотом ответил тот. — Это автор «Лабиринта»!
Как раз в этот момент автор рассмеялся какой-то, видимо, удачной шутке выступающего, которую я совершенно не понял. «Удивительно: такой молодой — я уже несколько книг написано…» — подумал я.
Через некоторое время за столом развернулся интереснейший разговор о типах и сущностях разных видов апокалипсисов. Я внимательно слушал, а Лёха постепенно начал втягиваться в разговор, комментировал реплики других участников, ссылался на книги, которые я не читал. Несколько раз говорили о каком-то «Годе лемминга»… «Наверняка чернуха какая-то, — подумал я. — С обложки намёки на массовые самоубийства… хотя какой ещё может быть книга об апокалипсисе? Чернуха тоже ведь бывает талантливой!»
Постепенно разговор разбился на отдельные группки, и мы с Лёхой оказались рядом с автором «Лабиринта». Лёха, пользуясь случаем, достал книжку из пакета и протянул её писателю.
— А можно мне тоже подписать? — попросил он. — Я Алексей Зимин если что…
— О… — писатель повертел книжку в руках, явно оценивая её состояние. — Ничего себе. Ведь только в этом году издана!
— Уже много народу прочитало… — извиняющимся тоном сказал Лёха.
— Да не, я наоборот — здорово же! — улыбнулся автор.
— Разговор сегодня интересный вышел, — заметил я.
— Да, тут обычно так, — кивнул он, оценивающе оглядев меня. — Новенькие? Первый раз тут?
