Каин проснулся, когда солнце уже поднялось, приближая стрелки часов к полудню. Септем не заметил, что проспал обычное время подъёма, будто что-то тянуло его, не позволяя отречься от сна раньше. Словно была причина на то, чтобы пролежать в постели дольше обычного и не торопиться. Несколько секунд взирая в потолок, отгоняя наважденье сна, он перевёл взгляд на вторую половину постели. Карлин спала рядом с ним. Светлая простынь скрывала оголённое тело, но в складках смятой материи угадывались изгибы её фигуры, и руки помнили, как ласкали тело, отданное ему безвозмездно. Да и что он мог дать взамен на её любовь? Только горсть наслаждения и себя рядом до нового призыва, а до него уже совсем скоро.
Не будя девушку, он поднялся, оделся и направился в душевое крыло. Сейчас ему как никогда хотелось ополоснуть лицо прохладной водой, чтобы привести мысли в порядок. Ему казалось, что он всё ещё не пробудился, но сон тот был каким-то странным. Он не помнил, чтобы ему вообще что-то снилось, но марево тянулось за ним от самой постели и до душевых.
Старый кран скрипнул. Трупы отозвались с жалостливым рёвом. Кран дрогнул под давлением воды, но выдавил из себя разбитую струю. Подождав немного, пока ржавчина стечёт в раковину и вода станет более чистой, универсал наклонился над раковиной и умыл лицо. От прохладной воды едва становилось лучше. Щедрая горсть собранной влаги полилась на шею. Размазывая пот и грязь, он закрыл глаза, чувствуя, как тонкие струйки воды с неохотой прорезают себе путь между прядями каштановых волос, устремляясь вниз. Редкие из них доходили до конца и скудными каплями падали на лоб, не принося должного облегчения. Ещё… Новые струи текут по спине, устремляясь к пояснице, но нет даже намёка на приятное щекочущее чувство, будто тело мертво и уже не способно на что-либо. Будто не он вчера чувствовал себя живым, отдаваясь охватившему его наслаждению от близости с девушкой.
Резкий разворот. Нож царапнул по раковине, не достигнув цели. Несколько секунд на то, чтобы сгруппироваться, встретившись лицом к лицу с нападающим. Не имея времени рассмотреть лица, только оценить противника и сделать первое, что в этом положении дел он мог — податься вперёд, уходя от новой атаки нападавшего. Нож задел руку универсала, срезая повязку, которую уже стоило бы сменить. Несколько капель крови на пол из новой раны. Крепкий хват и маневрирование. Не имея при себе ничего: ни ножа, ни пистолета, в ближнем бою с вооружённым сложно. Оказавшись за спиной у нападавшего, Каин схватил его голову и редко ударил ею о раковину. Нападающий размахивал ножом, пытаясь достигнуть цели и освободиться, но Седьмой ударил ещё раз. А потом ещё. С третьего сильного удара раковина не выдержала и разбилась. Крупный скол упал вниз, а следом за ним выроненный нож нападавшего. Тело дёрнулось и, обмякнув, грузно и безвластно взгромоздилось на полу. Вода из открытого крана теперь лилась на пол и смывала пролитую кровь.
Не отрывая взгляда от убитого, Каин отошёл к противоположной стене и облокотился на неё, как от бессилия. Он запрокинул голову и закрыл глаза, шумно сглатывая и выдыхая. У него не было времени на то, чтобы осмотреть тело нападавшего и понять, кто он и зачем здесь. Голову забивала другая мысль — он хотел жить. И сейчас впервые испугался за то, что может эту жизнь потерять. Это неправильно. Не для универсала, который создан для того, чтобы отдать свою жизнь за общее благо.
— Каин…
Он открыл глаза, поднимая взгляд на девушку. Карлин испуганно отшатнулась от изуродованного тела. Рывок. Септеп спешно подался к ней, забывая о необходимости проверить тело. Он не хотел, чтобы она видела ещё одну смерть. Убийство, которое он совершил своими руками. Схватив девушку за руку, он спешно вывел её из помещения, не позволяя ей и дальше смотреть на убитого.
Это повторяется снова. Будто бы хломуносцы чувствуют запах спокойствия. Будто они запрограммированы на то, чтобы дать людям надежду, позволить им поверить в то, что они смогут зажить заново в месте, считавшемся до сегодня безопасным, а потом втоптать с кровью и трупами эту надежду в землю.
В коридорах реабилитационного центра нарастала паника. Вторжение уже не было чем-то тайным. Среди своих оказалась крыса, открывшая ворота для дикого зверя, и вот он результат — новая нарастающая паника, которая уносит жизней больше, чем выпущенная из автомата пуля. Если не задавят, если свои не убьют, то хломуносцы постараются, чтобы срок твоей жизни не продлился дольше положенного.
Выхватив из толпы Карлин, крепко придерживая её за плечи, Каин оттянул её к стене, подальше от лестниц и коридора, где метались перепуганные люди. Он заглянул в её лицо, заставляя смотреть на него, а не поддаваться нарастающей панике.
— Жди меня здесь. Я должен найти свою команду. Потом я вернусь за тобой, Карлин. Я найду тебя.
Она неуверенно кивнула, с неохотой отпуская его от себя. Один раз он уже обещал ей, что вернётся, и сдержал своё обещание, но позволит ли судьба снова играть с собой и победить?
***
— Каин!
