Нет ничего необычного в том, что родственники и близкие оплакивают своих любимых. Место, отведённое для тех, кто не смог достойно похоронить своего, потому что от него ничего не осталось, кроме этих вещей и воспоминаний, что теперь причиняют боль. Мемориал нужен не мёртвым, а живым — это всё, что осталось у них от тех, кого больше нет с ними.
— Смотри.
Джет показал на фотографию. На мемориале погибшим их было много, но ещё больше имён внесено рукой любимых.
Жизнерадостный парень в несуразных пляжных шортах-плавках с пальмовым принтом и расстёгнутой белой рубашке. Морской ветер дул в его сторону, встрепав одежду и светлые волосы. Ещё несуразней в свете реальных событий смотрелось голубое чистое небо и столь светлое фото на пляже, наполненное радостью. Парень крепко держал в руке доску для сёрфинга и радовался жизни, которую искренне всем сердцем любил. Под фотографией значилось:
«Адам Линнер
2061–2085»
— Сэт…
— Они так похожи, — Тересия неотрывно смотрела на него. Она не желала показывать настоящие эмоции, но всматриваясь в знакомые черты, узнавала в нём Четвёртого. Первая чувствовала, что его не хватает.
Каин обернулся, выглядывая женщину, что пришла попрощаться с сыном. Он вспомнил встречу с Грэйс.
— Каин? Ты куда? — Шестой удивлённо наблюдал за лидером, спешно спускающимся по лестнице на первый этаж.
Он хотел разыскать эту женщину, но сам не понимал, чего этим добьётся.
— Каин?
Септем остановился, окончательно потеряв из виду женщину с девушкой, и обернулся на женский голос. В толпе из проходящих мимо людей он заметил девушку.
— Карлин…
Она всё-таки спаслась, добралась до Арионтаса живой и не раненной. После того количества смертей, что копилось у них за плечами от самого Ридригана, он не надеялся увидеть кого-то из них в живых. Но она смогла, неподвижно стояла в нескольких метрах от него, и тоже не могла поверить в то, что он жив.
***
[Akira Yamaoka — Scarlet]
Мир в огне. Настоящее кажется чей-то больной фантазией. Человечество стонет в предсмертной агонии, но пощады не будет.
Ночь. Небо без звёзд затянуто тяжёлыми тучами — луне не выглянуть. Но так светло и жарко, будто середина лета в самом центре пустыни. Улицу города наполнили люди и пламя, что пожирает всё на своём пути.
Шумное дыхание и бой встревоженного сердца заглушают крики боли и стоны. Я не смела закрыть глаза, но не верила тому, что видела. Всё было в огне. Горели дома, машины и люди. Я видела, как они, охваченные пламенем, бегают, надеясь, что эта боль прекратится, но вместо того с неба падали новые снаряды. Сотрясая землю, они уносили всё новые и новые жизни. Я видела военные самолёты, что летели над городом, насылая на него самое страшное проклятие — войну. Я видела тела, разорванные на куски. Матерей, что пытались защитить своих детей и умирали у них на глазах, получая свой осколок. Видела заплаканные лица детей, в секунду ставших сиротами.
Пламя войны пожирало мой город.
Прострация. Не осознавая себя, я шла по улице города, медленно перебирая отяжелевшими от отчаяния и бессилия ногами. Меня затопили звуки летящих снарядов и гул от самолётов. Крики…
Дрожа, я обернулась, чтобы посмотреть на свой город. Чёрный густой дым вился над крышами, и с новой вспышкой пламени догорало чьё-то изуродованноетело.
Паника.
Охрипшее горло разрывает крик…
***
— Ты живой… — не сдерживая порыва эмоций, Карлин подбежала к универсалу и крепко обняла. После всей пролитой крови она уже не надеялась встретить его живым, но увидев здесь Варуза, позволила себе помыслить о лучшем будущем.
Каин стоял неподвижно, позволяя девушке обнимать себя. Он оставил её в Ридригане. Убедил в том, что там она в безопасности, но что вышло в итоге?
«Разве универсалы не должны защищать нас?»
Что он мог сделать теперь?
Накрыв ладонью затылок девушки, универсал приобнял её. Они смогли пройти сквозь бурю, оказаться в самом центре шторма и всё ещё были живы. И он был этому рад.
Тересия наблюдала за лидером, обнимающим девушку. Первая пыталась понять, что чувствует, смотря на них, но от анализа отвлёк детский голос:
— Мама?
Перед ней стояла маленькая девочка, лет пяти. Бездонными синими глазами она смотрела на Первую, ожидая реакции. Крохотные ручки сжимали тряпичную куклу, прижимая ту к груди, как самое ценное, что было у неё в этом мире. Первая не успела отреагировать, как почувствовала крепкие детские объятия. Малышка прижималась к ней, видя в ней что-то знакомое и родное. Тересия не находила в себе сил пошевелиться. Она чувствовала что-то странное и непонятное, но точно была уверена в том, что однажды уже чувствовала это. Когда-то давно… Нить памяти ускользала от неё, будто не желала быть узнанной.
— Сонья! — медбрат окликнул ребёнка, и она оторвалась от девушки. Слабо приобнимая Тересию руками, девушка с радостной улыбкой смотрела на неё, не говоря ничего. — Простите, — виновато обронил медбрат, подойдя к ним и пытаясь отнять руки ребёнка от универсала. — Она потеряла родителей и сейчас в каждом видит мать.
Тересия перевела взгляд с парня на ребёнка.
— Ничего.
