Генерал поспешил уйти, пока не посыпались новые вопросы. Он с неохотой отпустил руку девушки. Эта встреча пробудила старые воспоминания — они сейчас были некстати.
***
Каин вошёл в комнату, предоставленную его команде. Невзирая на то, что им выделили отдельное от других крыло, не расщедрились на просторные апартаменты. Как скромная каюта на торговом судне. Две двухъярусные узкие кровати и узкий проход между ними в метр.
Тересия без лишних раздумий влезла на верхнюю кровать, делая вид, что собралась спать. Каин неторопливо снимал часть обмундирования, чтобы сложить то на спинку кровати за ненадобностью. Джет уселся в одежде и обуви на застеленную постель и поставил перед собой портативный компьютер — всё, что осталось от Шары.
— Что ты пытаешься там найти?
— Не знаю.
Он не знал ответа на поставленный вопрос, но зачем-то упорно лез в систему, в которой понимал довольно немного.
— Кажется, ты его сломал, — лениво подала голос Тер, смотря на чёрный экран.
Джет собрался отложить компьютер, как бесполезный мусор, но система заработала снова и на экране высветилась знакомая папка. Открытая. Та самая, которую они не смогли открыть раньше. Шара пыталась её взломать всё то время, что они провели в пути.
— Она всё-таки это сделала… — Тересия поддалась интересу и слезла вниз, чтобы устроиться рядом с парнем и видеть информацию, спрятанную в папке. — Взломала защиту.
***
В мире, полном темноты и лишённом искренности, надежда — самая подлая фальшь, которую внушило себе человечество. Чёрные тучи, нависшие над городами, разродятся на головы дождём и громом. Холодные потоки воды смоют слёзы и впитают в землю новую кровь. В раскатах грома не услышат плач потери, но и новой надежды на лучшее будущее больше не будет.
Включить свет и впустить его в комнату, как и пользоваться всеми удобствами человечества, — роскошь, дозволенная немногим, как и возможность выжить и жить. Постоянное чувство приближающейся смерти пугает. Тело в ниспадающем напряжении, а от ужаса настоящего нет покоя в алармистских снах.
Универсалам не снятся сны, но мысли опасно и остро впиваются в разум, не давая забыться. В пустом коридоре спального крыла отчётливо слышатся шаги. Отражаясь от стен эхом, они не занимают его — Септем поглощён своим будущим, до которого раньше не было дела. Он знал, чем закончится приезд Варуза и остальных. N8 не справились с задачей. Их осталось трое из восьмерых. Больше не будут рисковать проектом, зная, что велик шанс потерять материал для новых экспериментов, но сколько ещё погибнет людей перед тем, как они выпустят новых солдат?
Прикосновение. Каин отвлёкся, почувствовав сжатие пальцев чуть выше локтя. Он рефлекторно шагнул назад, отступая к стене, но не смог избежать своей участи. Странное тепло на губах, отдалённо знакомое, но непонятное. Поцелуй. Та девушка… Грэйс будто не замечала его безразличия, не боялась его холодности. Она обнимала его смело, даря отрывистый, долгожданный для неё поцелуй. Парень чувствовал солёный привкус слёз и тонкие пальцы, сильнее сжимающие его руки, не получая ответа. Поцелуй продлился несколько секунд — девушка отстранилась сразу, как только он накрыл ладонями её руки, настойчиво отцепляя от себя. Грэйс не отошла от него; открыто и неотрывно смотрела, вгрызаясь взглядом в черты его лица, словно пыталась в них что-то рассмотреть.
— Я знаю, что это ты.
Уверенность, с которой она говорила, заслуживала внимания, но универсал и не думал отвлекаться на неё. Тот же безразличный взгляд и попытка уйти, оборванная её рукой, схватившей его за край формы.
— Не смей…
Он слышит, как голос дрожит от подступающих слёз, слышит её гнев и ускользающую надежду на то, что она не ошиблась.
— Не смей делать вид, что мы незнакомы.
Каин повернулся, и Грэйс почувствовала его прикосновение — ладонь накрыла руку, что держала его, и крепко сжала. Внутри что-то отчаянно кольнуло, но так же быстро угасло, когда он, не меняясь, отцепил её руку.
— Нейтан…
Не обернулся.
— Нейтан!
Нет ответа.
***
— Каин.
Универсал обернулся на голос Джета. Септем полагал, что его команда (то, что от неё осталось) находится в отведённом им крыле, но они оставались в переходном коридоре второго этажа, и смотрели в одном направлении.
Подойдя ближе, Каин проследил за рукой Тересии, указывающей на стол. Его поверхность занимали горящие свечи, свежие цветы, игрушки и безделушки, имевшие значение лишь для узкого круга. Мимо универсалов прошла женщина, чтобы заменить одну из потухших свечей новой, и так бережно счищала воск с импровизированного подсвечника, будто он был её любимым ребёнком. Она не плакала — улыбалась. Её траур ещё не прошёл, и было по-прежнему больно, но она уже смирилась со смертью сына. Металлический браслет, сжимаемые ею так крепко, напоминал женщине былое время, свободное от войны и лишений.
К ней подошла молодая девушка, приободряющее приобняла её за плечи и что-то тихо шепнула, адресуя свои слова только ей. Женщина кивнула, похлопала по руке девушку и, ласково коснувшись одной из фотографий на стене, ушла.
