Тел оказалось не так много: всего восемь вместе с двумя членами их группы. Почти все были либо раздавлены телегой, включая Малого Эллада, либо изувечены пушечным выстрелом. «Повезло» только Мартло и ещё одной женщине – в них прилетело по шальной пуле. Но больше всех досталось сержанту Клавису, от которого вообще мало что осталось.
Пройдясь по побережью с уцелевшим фонарём и осматривая тела, Кейн наткнулся на человека, которому разрешил ехать с ними – если он не ошибался, его звали Гарн. Судя по всему, беднягу переехало повозкой.
– Извини, приятель. – Брустер склонился над распростёртым телом. – Не стоило мне тебя брать.
Он уже хотел было уйти, но тут мертвец вдруг ожил и схватил его за ногу. Не ожидавший этого Кейн отшатнулся, но смог сдержать постыдный крик, почти вырвавшийся наружу.
– По… дойди… – тихо просипел Гарн, смотря на него налитыми кровью глазами.
Без долгих колебаний Брустер присел рядом и наклонил голову к его лицу, чтобы можно было расслышать шёпот умирающего.
– Ри… гада… – Гарн говорил урывками, натужно выдавливая слова вместе с воздухом: – постоялый двор… «Амулет»… скажи хозяину, что… ищешь свинцового капитана. Расскажи про Клависа и… передай мою табулу.
У него в горле забулькало и последнее, что Кейн смог разобрать, было слово: «прошу». После этого его тело скрутило судорогой и он, выпучив глаза, забился в последней агонии. Она длилась недолго и вскоре он расслабился и обмяк. Брустер опустил ему веки и задумчиво огляделся в поисках котомки – сумка лежала в некотором отдалении. С сомнением подняв её, он вытащил табулу и отметил, что видимых повреждений на ней нет.
– Брустер! – закричал Костоправ, подняв над головой лампу. – Ты будешь мародёрствовать или, может, удосужишься помочь?
– Уже иду.
Кейн вытряс из сумки всё лишнее и, оставив только табулу и найденные в ней деньги, закинул на плечо. Взявшись за руки Гарна, он с натугой потащил его на пригорок к остальным, а потом отправился за следующим.
Он уже преодолел половину пути с очередным телом, когда Бэн вновь окликнул его:
– Брустер, Мартло ещё живой!
Кейн бросил свою ношу и поспешил к нему. Наёмник действительно был жив, но выглядел неважно: весь мундир пропитан кровью, а и без того худое лицо осунулось ещё сильнее. Бэн сидел рядом и осматривал рану у него в брюхе. Кейн сел напротив и сжал плечо раненого.
– Эй, Мартло, да ты ещё жив, сукин сын!
Тот ответил с вымученной улыбкой:
– Пока ещё да. Но если вы продолжите на меня пялиться, это ненадолго.
В этот момент Костоправ засунул палец ему в рану, проверяя глубину пулевого отверстия, и Мартло застонал от боли.
– Ну как он? – Кейн повернулся к Бэну, вытирающему палец об штанину наёмника.
– Не очень. – Он поднялся. – Сейчас схожу за инструментом и вернусь.
– Слыхал? Сейчас Костоправ тебя подлатает. Ты, главное, до лагеря дотяни.
– Брустер, кончай эту слюнявую канитель, – Мартло облизнул потрескавшиеся губы. – Ты лучше расскажи, что здесь произошло?
– А ты ничего не помнишь?
Наёмник покачал головой.
– Ни шиша. Только то, что встал на берегу, а потом будто провалился в саму Бездну. Когда очухался – лежу тут весь в кровище. Что это было?
Кейн задумчиво посмотрел в сторону моря. Значит, удар по мозгам был настолько сильный, что даже пуля не смогла вырвать из погружения в этот… транс. Тогда можно считать, что им с Бэном повезло вдвойне.
– Да ничего особенного, приятель, просто…
Его прервал подошедший Костоправ:
– Наклонись чуть в сторону, Брустер.
Кейн подчинился и краем глаза заметил дуло пистоля. Прогремел выстрел, эхом раздавшийся у него в ушах. Голова Мартло дёрнулась и из раздробленного лба хлынула кровь.
– Во имя бездны! – взревел Кейн, вскочив на ноги и прижав ладонь к уху. – Зачем ты это сделал?!
Бэн швырнул пистоль на колени Мартло и бесстрастно ответил:
– Пуля разорвала ему желудок, он бы не дожил и до рассвета. Так что я избавил его от страданий. – Костоправ некоторое время рассматривал труп, а потом перевёл взгляд на Кейна: – Не поможешь?
– Да пошёл ты!
Бэн пожал плечами и взялся за ноги мертвеца.
Когда с телами было покончено, они накрыли их всем, что только смогли найти. Останки же зеркального закопали в отдалении и на месте захоронения сложили груду камней, чтобы при необходимости его можно было легко отыскать.
С лошадьми было сложнее – пришлось постараться, чтобы найти их в кромешной темноте. И Кейн, наверное, бросил бы это пустое занятие, отложив его до утра, если бы не Бэн. Он безошибочно определил направление и вскоре нашёл всех коней, которые сами же пошли ему навстречу.
– А животина-то тебя любит, – заметил Кейн, но Бэн оставил это высказывание без внимания, взяв под уздцы своего гнедого.
– Куда теперь?
Брустер с кислым видом огляделся.
– Никуда. Найдём место для ночлега и дождёмся, когда хоть немного посветлеет. А то в этом мраке мы обратного пути точно не найдём. – Он поднял фонарь повыше и пересчитал лошадей, которых оказалось пять. – Это что, конь сержанта?
Костоправ тоже заметил «новичка» и подошёл к нему.
– Да, – ответил Бэн после осмотра, – он самый.