– Давай разведём костёр и посмотрим содержимое его седельных сумок. Может, узнаем, чем именно здесь занимался Клавис.
Расчистив место для стоянки и заготовив сушняк, они обложили костровище камнями и Кейн, достав из сумки трутовицу – магифакт в виде небольшой палочки, внутри которого был заключён младший огненный дух – надломил её и запалил костёр. Когда сушняк загорелся, он побросал в пламя сухие ветки и найденный можжевельник. Кейн бы предпочёл не тратить трутовицу, но они находились слишком близко от воды, из-за чего влажный холод буквально продирал до костей. А так они были обеспечены горящим пламенем на всю ночь.
Подкрепившись разогретой на костре пищей и обработав имеющиеся раны, Бэн подсел вплотную к костру и, накрывшись попоной, задремал, в то время как Кейн принялся за седельные сумки Клависа. Но обследование вещей сержанта результатов не принесло: ни бумаг, ни денег, ни магифактов. В общем, не было ничего, что могло бы дать ответ на вопрос кем были эти зеркальные солдаты.
«А жаль. – Кейн плотнее закутался в попону. – Сама по себе информация о том, что офицеры Эгиды занимаются работорговлей, безусловно, понравилась бы Шэмиту, но было бы намного, намного интереснее, если бы я нашёл связь с Арта-Игни. Если, конечно, в этом замешана Арта-Игни, – тут же поправился он. – И ещё этот Гарн… Кем он был? На кого работал? Ведь фраза «я ищу свинцового капитана» наверняка является кодовой. Уголовный Розыск Акмеи? Альянса? Внутренняя разведка Эгиды? Или кто покруче? Может, в его табуле найдётся ответ».
Он достал из сумки магифакт и, поправив выскочивший из разъёма арканит, активировал его. Кейн опасался, что информация на
«…у В. Э. из группы «К» было выявлено нарушение в ИМИ, что временами приводит к неконтролируемому выбросу ВКРД. Всё это способствовало получению В. Э. статуса «нестабилен» и, по прогнозам, могло привести к ранней смерти в результате развития гнилодоны».
Кейн хватался за любое понятное ему слово, но как бы ни напрягался, яснее картина не стала. Хотя он где-то слышал про «нестабилен» и «гнилодону». Вот только где?
Он не замечал, что вынырнувший из дрёмы Бэн внимательно наблюдает за его манипуляциями, пока тот внезапно не спросил:
– Откуда ты так много знаешь о магифактах?
Кейн поднял на него рассеянный взгляд.
– Я же был разведчиком-диверсантом, Костоправ, и я был обязан быть в курсе последних новшеств, – он криво усмехнулся. – Нас старались снабжать свежими разработками в первую очередь. Но у этой медали есть и другая сторона – мы фактически считались добровольцами, тестирующими прототипы, которые в любой момент могли сработать не так, как надо. И знаешь – мы не были против. Всё что угодно, лишь бы победить вас, имперцев.
Костоправ фыркнул.
– У нас тоже было что-то подобное.
– Ты об «одержимых»? – судя по его лицу, Кейн попал в десятку. – Не назвал бы их «добровольцами». Куски мяса, не более того.
– Не говори о том, чего не понимаешь, Брустер. Не строй из себя знатока имперской жизни.
– Да, ты прав, очень многое осталось за гранью моего понимания. Но одно я знаю точно – все мы, в конечном итоге, оказались брошены на убой. Это то, что нас объединяет.
– Нет, – возразил Бэн. – Нас объединяет только взаимная ненависть и ничего больше.
Кейн не стал возражать. Да и зачем? По большей части Костоправ был прав – колонисты считали и продолжают считать Старый Мир деспотичным обществом, устаревшим и потому обречённым на уничтожение, тогда как имперцы именуют колонистов отребьем без веры и закона, общество которых построено на вседозволенности и еретических постулатах. И Колониальная война в итоге приняла более глубокий смысл, чем имела в начале.
– Слушай, Костоправ, а тебе случаем из вот этого ничего не знакомо?
Кейн пересел к нему, протянул табулу, и Бэн некоторое время придирчиво изучал записи.
– Откуда это у тебя?
– Нашёл у одного из мертвецов, – уклончиво ответил Кейн. – Так тебе это о чём-нибудь говорит?
– Немногое. – Бэн покачал головой. – Слишком много сокращений и непонятных терминов. Но одно могу сказать точно – это очень похоже на медицинские карты.
Он вернул ему магифакт и Кейн, нахмурившись, ещё некоторое время просматривал странные «документы».
– И о чём говорится в этих медицинских картах?
– Не знаю, – Костоправ пожал плечами. – Я понял только то, что все эти люди были чем-то больны. Причём некоторые из них страдали от магических проявлений болезни.
– Н-да. Понятней не стало.
Кейн вернулся на своё место и, вынув арканит, спрятал табулу обратно в сумку. Подбросив в костёр сушняка, он вновь закутался в попону. Он согрелся, и его уже начало клонить в сон, когда Бэн снова заговорил:
– По-моему, ты не тем занимаешься.
– И чем же, по-твоему, я должен заниматься? – раздражённо спросил Кейн.