– Прекрасно. Спасибо за хорошие новости, Дэйк. Ты меня порадовал.
Армастро судорожно кивнул и, не оглядываясь, направился к фургонам.
Дождавшись, пока его шаги сольются с дождём, Костоправ отвернулся.
– Значит, в полдень. – Бэн с улыбкой посмотрел на активатор, или, если быть более точным, магическую ось, символы которой отражались в его глазах. – Значит, мы ещё немного подождём.
Кейн поплотнее запахнул плащ и поправил воротник. Громко чихнув, он высморкался и хмуро поглядел на не менее хмурые небеса. А он уже и забыл, насколько поганой может быть погода на Винтаде. Что ж, освежил память.
Брустер широко зевнул и по привычке хрустнул челюстью. Эту ночь он провёл в доме Кромбергов и почти всю ночь не смыкал глаз. Грех было не воспользоваться ситуацией и не провести её за книгами в библиотеке маира. Благо, Хельмут был совсем не против и даже, по его просьбе, подобрал несколько редких изданий по истории Винтады и, что было намного важнее, по событиям войны. Надо признать, библиотека у маира была впечатляющая – подобные книги на Акмее Велюса уже давно было не достать. Всё, что шло вразрез с Новой Историей, было давно изъято и предано забвению. Так что, можно сказать, Кейну несказанно повезло, и ему наконец улыбнулась удача, а удача не любит, когда ею пренебрегают.
Большую часть из прочитанного он знал и так. По крайней мере, общеизвестные вещи: когда-то очень давно за морем Империей были обнаружены далёкие плодородные земли, доселе никому неизвестные и незаселённые. Вполне естественно, что столь лакомый кусочек решили побыстрее заселить, и за море потянулись корабли беженцев, безземельных, и прочих убогих, желающих начать жизнь с чистого листа и обрести на новой, второй земле – Терра Секунде – то, чего они не имели в Старом Свете. А вместе с ними за море хлынули ренегаты, убийцы, еретики, безбожники и прочие отморозки, стремящиеся оказаться как можно дальше от деспотичной власти драконознаменной династии, вездесущей церкви Блюстителей и от костра инквизиции. Тут-то и появилось гордое название «Колонист» – свободный человек, живущий собственными справедливыми законами по эту сторону Моря. Не чета всем рабам, крепостным, подавленным, униженным и не имеющим голоса – жителям Империи, что по Ту Сторону Моря. Чтобы стать колонистом, достаточно было лишь переплыть Море и сбросить оковы рыцарско-церковных и феодальных угнетателей, фанатиков, инквизиторов – всех закостенелых и упивающихся властью имперских подонков. В колониях было не важно, какой ты расы – люди, полукровки всех видов, карлы, дромы, ландрасты, гремлины, элтарцы и прочие – в колониях не было расовых предрассудков, и каждый мог с гордостью назвать себя колонистом, имеющим те же права, что и остальные. Конечно, это всё было не сразу, а пришло со временем. Изначально же колонии были под имперской протекцией. Хоть и номинально, но всё же существовало имперское правительство. Регулярно платились налоги, поставлялись товары, колонисты были военнообязанными. Так, по крайней мере, было до Колониальной войны за независимость.
Вот тут-то и начиналось самое интересное.
Первоистоком конфликта послужила гражданская война в Империи, вроде как вспыхнувшая на юге Старой Земли. Подробностей было немного, но факт остаётся фактом – император и верные ему люди проигрывали из-за отсутствия сильного флота, сопоставимого с флотом восставших торговых городов. Достойный флот был только у Северян и в Колониях – император выбрал колониальный. Благодаря этому мятежников удалось подавить. Вот только эта война для колоний сыграла очень важное значение.
Вернувшись домой, колонисты рассказали о царившем в империи беспределе, о зазнавшейся власти, о тирании и мракобесии среди храмовников. И этого оказалось достаточно для того, чтобы колонии провозгласили независимость, скрепив её печатями тридцати восьми крупнейших полисов. И у них всё получилось главным образом потому, что Империя около века восстанавливала свои силы после войны и просто-напросто позабыла о колониях. Зато потом, очнувшись, предъявила свои права на владение землями. Но, что удивительно, получила отказ от недавно слабой развивающейся дочерней земли.
Кейн усмехнулся.