Повсюду лежали тела стрелков, среди которых деловито сновали налётчики, добивая ножами как выживших, так и мёртвых – на всякий случай. Вартан насчитал по меньшей мере с десяток бандитов. Но самым главным было то, что он нашёл рог – тот лежал буквально в нескольких шагах, рядом с его павшей лошадью. Проблема заключалась в том, что в её седельных сумках рылся один из налётчиков – горбоносый, заросший щетиной ублюдок. Вартану нужно было только добежать до него, схватить рог и дунуть что есть силы. За свою участь он уже не беспокоился – его жизнь на жизнь жителей Винтры – неплохой размен.
В этот момент горбоносый заметил рог и потянулся к нему.
Вартан размышлял долю секунды. Вскочив так быстро, как только мог, сделал несколько прыжков на здоровой ноге и, вытянув руку с пистолем, спустил курок. Выстрел угодил между глазами убийцы и тот камнем рухнул на землю. Вартан упал следом за ним, схватил рог и молниеносно поднёс к губам. Глубокий вдох, и…
И рог разваливается на части в его руках, сломанный угодившей в него пулей. Один из осколков разрезает старику щёку, рот заполняется кровью. Застонав в бессильной ярости, Вартан поворачивает голову и видит бездонное дуло мушкета, смотрящее ему в лицо. Пересилив слабость, он сплюнул кровавым сгустком и прорычал:
– Катись в безд…
Грянул выстрел.
Бэн продолжал сидеть на камне. За всё это время он даже не пошевелился. Просто сидел, уставившись в никуда затуманенным, ничего не выражающим взглядом.
После вчерашнего Дэйк всё ещё опасался подходить к нему, но паника уже прошла, и теперь он смотрел на массивную фигуру Уилторса и задавался вопросом – почему он так его испугался? Нет, этот тип определённо был безумцем, но само по себе это не могло напугать. Тут было что-то другое. От этого парня буквально так и веет жутью! Вернее, веяло. Все страхи уходят с рассветом. Пусть даже с таким, когда ни единый луч солнца не пробивается сквозь тучи.
Дэйк передёрнул плечами. Скорее всего, он вчера просто хорошо струхнул, вот ему и привиделось чёрт-те что. Так-то ведь всё прошло гладко, если не учитывать старика. Но за ним же в итоге не гнались. Да и бомбу, по всей видимости, ещё не обнаружили. Так что беспокоиться пока не о чем.
В любом случае конец уже не за горами.
Вытирая руки грязной тряпкой, Армастро подошёл к Бэну и встал рядом с ним. Рассматривая лежащий под их ногами город, слегка подёрнутый туманом, он невольно залюбовался им. Всё-таки там прошло его детство, это был его дом. И он вновь станет им, когда маир отправится к праотцам.
– Всё готово. – Дэйк посмотрел на Бэна. – Мы закончили. Все патрули устранены. Никто не успел поднять тревогу.
– Хорошо, – произнёс Бэн, не поворачивая головы. – А что с отрядами Эгиды?
– На подходе, как ты и обещал.
Костоправ кивнул, и Дэйк вновь взглянул в сторону города.
– Когда?
– Скоро, – на лице Бэна появилась улыбка. – Уже очень скоро.
Хельмут Кромберг положил руки на трибуну и обвёл взглядом присутствующих.
Зал был уже почти полон и он, то и дело натыкаясь на приветливый взгляд, кивок или взмах руки, с улыбкой кивал в ответ. Вот только улыбаться совсем не хотелось, и поэтому улыбка у него выходила натянутой и неестественной.
Казалось бы, всё идёт хорошо, отчего же не радоваться? Впервые за очень долгое время они справляют День Дувтси Тнилка и жители города веселы и взбудоражены, с нетерпением ожидая начала. Старые времена и традиции возвращаются, и всё постепенно налаживается, так ему сегодня сказала Альма, крепко обняв и поцеловав напоследок. Может быть, она и права, вот только – Хельмут вновь осмотрел зал – вот только практически все здесь старше тридцати.
Он отвернулся и устало помассировал переносицу. По результатам последней переписи в городе проживает три тысячи сто двадцать девять человек, и горькая правда в том, что большая часть из них – это старики, доживающие свой век, или люди старше сорока. В Винтре почти не осталось молодых – они либо умерли на войне, либо покинули город в поисках лучшей доли. И их не в чем винить – весь мир скатывается на дно, и в нём нет места молодым. Этот мир теперь принадлежит старикам.
Маир глубоко вздохнул. И чтобы старики могли жить в мире и покое, приходится идти на уловки: подтасовывать результаты переписи, внося в списки давно умерших, идти против традиции и заполнять пустующий зал юнцами, которым ещё не положено восседать с достойными стрелками, и, в конце концов, приходится просить большинство стариков сидеть сегодня по домам, пропуская бомльшую часть торжества, чтобы они не бросались в глаза и можно было поддержать иллюзию баланса между молодыми и старыми. Хельмут успокаивал себя тем, что это всё было необходимо, чтобы город продолжал жить. Вокруг полно стервятников, подобных Аэгис Материум, жаждущих наложить лапы на Винтру. Но пока он жив, они её не получат.
– Эй, Хельм. – Кто-то положил руку ему на плечо. – Как у нас тут дела?
Он обернулся и увидел Джо, одетого в синий безрукавный жилет поверх белой сорочки, обвязанной галстуком с закреплённой на нём брошью.