2 декабря принц вернулся в Ла Реоль, отяжеленный добычей, после того как он покрыл за девять недель около семисот миль. В это же время его отец совершал такую же
Здесь его приветствовали новостями, что регент Шотландии Уильям Дуглас нарушил перемирие и с помощью небольшого французского экспедиционного отряда осадил Берикский замок, захватив город. Поскольку и наместник марок, и епископ Даремский отозвали свои войска с границы, чтобы присоединиться к нему в Кале, Эдуард был вынужден вернуться в Англию и торопиться на север. Обеспечив парламентские субсидии, он выкупил несостоятельное требование Баллиоля на шотландский трон за 2000 фунтов и пенсию. Затем, получив от своего пленника, короля Шотландии, признание своего сюзеренитета, он подготовился к тому, чтобы преподать шотландской знати хороший урок. В январе 1356 года, глубокой зимой, он пересек границу, чтобы вступить во «владение», как он это назвал, «своим королевством».
При этом, имея двойные знамена обоих королевств выкинутыми перед собой, Эдуард превращал в золу каждую деревню и ферму на своем пути в Эдинбург, выгоняя их жителей на торфяные болота, покрытые снегом, «горелое Сретение», как это долго еще называлось в Шотландии, не произвело никакого эффекта кроме резко усилившейся ненависти к Англии. Как и Брюс, регент Дуглас очистил страну от всего, что было годным в пищу, и растворился в холмах и лесах. Ведение военных действий в подобных условиях было бесполезным делом, особенно после богатых французских равнин, и ни у кого сердце к этому не лежало. Штормы задержали корабли с провиантом, и к марту ничего не оставалось как возвращаться домой или голодать. Шотландцы, все еще уклонявшиеся от битвы, нападали на фланги отступающей армии и убивали больных и отставших, пока англичане поджигали великолепную монастырскую церковь в Хаддингтоне – «свет Лотиана». Не было победивших. Все оказались проигравшими.
Защитив свои северные границы, Эдуард возобновил планы по захвату Франции. К тому времени непостоянный Карл Наваррский снова поссорился с французским королем и был арестован за измену на банкете в Руане. Но его брат Филипп обратился за помощью к Англии. В тот момент, вернувшись из крестового похода в Литву, где он принял участие в битве при Тремиссене[399], Генрих Ланкастерский был на пути из Саутгемптона в Бретань, чей молодой герцог, которому теперь исполнилось 16 лет, желал немедленно вступить во владение герцогством. Имея при себе 500 тяжеловооруженных воинов и 800 конных лучников, которых он взял с собой, чтобы усилить английские гарнизоны, Ланкастер был внезапно направлен в Нормандию с приказом освободить три мятежных города – Эвре, Пон Одемер и Бретель – которые осаждала французская королевская армия.
Высадившись в Ла Хоге 18 июня, старый воин воссоединился с небольшим норманнским отрядом и Робертом Ноллисом, прославившимся под Моро-ном, который привел 300 английских тяжеловооруженных воинов и 500 лучников. Ланкастеру, которого наградили за его заслуги герцогским достоинством, было теперь 50, но он был таким же энергичным, как и прежде. 22 июня с 2500 всадниками он отправился освобождать восставшие города, все они находились более чем в 130 милях, и им угрожала армия короля Иоанна, собранная в Дре для наведения на них страха. Покрыв 16 миль в первый день и 30 во второй, он достиг Лизье 28 июня. На следующий день, отмаршировав 23 мили, он освободил Пон Одемер, внезапно появившись и захватив все осадные средства противника. Снабдив город провизией и усилив гарнизон несколькими английскими тяжеловооруженными воинами и лучниками, он снова выступил 2 июля и к утру 4-го, пройдя еще 50 миль и взяв штурмом замок Конш, освободил Бретель.
Поскольку Эвре пал к этому времени, герцог завершил свою миссию, ударив в тот же день по Вернелю, второму крупному городу Нормандии. Использовав средства для осады, захваченные при Пон Одемере, он в тот же вечер захватил стены, но одна башня продолжала держаться до 6 числа. Затем, 7 июля, с большой добычей и кучей пленников, он отправился домой. Ибо армия короля Иоанна, находившаяся всего в 12 милях, представляла для него смертельную опасность.